Володя если и удивился, обнаружив в будке Кабысдоха Любовь Николаевну, никак удивление своё не проявил.
– Пойдёмте в дом, – произнёс он слегка подрагивающим голосом по-русски, – Сашка, бижи, став самовар!
Сашка стрелой помчался к дому, отряхивая по дороге штаны и потирая ободранные локти. Володя тем временем помог Любови Николаевне выбраться из будки, и всё бормотал: «Простите, ради Бога!». А она всё повторяла: «Чтоб ты умер!»
В доме Любови Николаевне предоставили умывальник, Сашка сноровисто накрыл на стол, стараясь не приближаться к отцу. Но Володя, казалось, не обращал на сына внимание. Он только расхаживал по кухне туда-сюда, ожидая, когда войдёт Любовь Николаевна.
