«Негодяй! Вам прекрасно известно, что я бросил врачебную практику!»
Тогда хромой упал на здоровое колено и, воздев к небу руки, воскликнул:
«Слава те, господи! Значит, у нас не будет больше больных!»
Как-то на утреннем заседании суда в бытность свою юристом Линкольн собрал вокруг себя группу коллег и что-то сказал им. Все так и прыснули со смеху. Судья Дэвис взорвался:
«Я не намерен больше терпеть ваше паясничанье, мистер Линкольн. Вы оскорбляете суд, и не в первый раз».
За нарушение порядка судья приговорил Линкольна к штрафу в размере 5 долларов.
Линкольн зажал рот рукой и постарался сделать серьезное лицо.
Позже судья подозвал к себе своего помощника и спросил, чем Линкольн так рассмешил своих коллег. Тот на ухо повторил шепотом слова Линкольна. Судья громко захихикал. Потом, приняв строгий вид, объявил:
«Штраф Линкольну отменяется».
Оказывается, Линкольн своим коллегам сказал вот что:
«Не пора ли пустить по кругу подписной лист, чтобы собрать судье Дэвису на новые панталоны?»
Разговаривал Линкольн по-разному. Иногда спокойно, размеренно, доверительно. А то совсем иначе. К примеру, ему захотелось избавиться от лысого собеседника. Он протянул ему флакон с какой-то жидкостью и сказал:
«Прекрасное средство для волос, вот, попробуйте! Говорят, даже на тыкве завьются кудри, если мазать этим средством. Приходите ко мне через десять месяцев! Расскажете, как подействовало».
В присутствии Линкольна раз загадали загадку:
«На изгороди сидели три голубя. Одного подстрелили, сколько осталось?»
Кто-то ответил:
«Само собой, два».
Линкольн возразил:
«Вовсе нет, ни одного. Другие два тут же улетели».
Когда Линкольну намекнули однажды, что он слишком подолгу консультируется с судьей Дэвисом, он признался:
«Да, было однажды, когда сессия суда затянулась на весь день, судья Дэвис повернулся ко мне и спросил: „А у вас тоже затекла спина?“»
Он восторгался строгой объективностью судьи, про которого сказал:
«Он готов повесить любого, кто высморкается на улице без платка, но отменит свой приговор, если не будет доказано в точности, какой рукой тот сморкался».
Вручая представителям графства Коула в подарок свою фотографию, Линкольн заметил:
«Портрет не очень удался, но и оригинал не лучше».
«Истина с его губ падала с легкостью дождевых капель», — говорили про него коллеги-юристы.
Однажды из окна своей юридической конторы они увидели на улице козу. Мальчишки натравливали ее на прохожих, и коза сшибала всех с ног. В это утро Линкольн, как всегда, шел в контору — руки за спиной, подбородок прижат к груди. Коза нацелилась на него рогами.
Вообще-то Линкольн был быстр и увертлив. Если бы хотел, он легко обошел бы козу. Но он словно застыл перед ней, схватил козу за длинные рога, уперся лбом в ее лоб и с расстановкой произнес: «Ка-кой-те-бе-смысл-ме-ня-бо-дать? Та-кой-же-как-мне-те-бя-пи-нать. Мир-до-ста-точ-но-ве-лик, что-бы-в-нем-хва-ти-ло-мес-та-нам-о-боим. Ко-ли-ты-бу-дешь-вес-ти-се-бя-как-на-до-и-я-бу-ду-вес-ти-се-бя-как-надо, нам-не-при-дет-ся-ссо-рить-ся-и-драть-ся, и-мы-бу-дем-жить-в-ми-ре-и-со-гла-сии-как-до-брые-со-се-ди».
Потом поднял козу за рога, перекинул через изгородь и пошел дальше.
Когда ему представили известную американскую писательницу Гарриет Бичер-Стоу, написавшую роман «Хижина дяди Тома», он воскликнул:
«Так это вы — та маленькая женщина, которая вызвала эту большую войну!»
Само собой, он имел в виду гражданскую войну между Севером и Югом, которая закончилась победой Севера и отменой в Америке рабовладения. Было это весной 1865 года.
А на пятый день после капитуляции армии южан президент Линкольн был убит пулей наемного убийцы, подосланного плантаторами Юга.
