Добыча соли на побережье велась в определенное время (четыре-пять месяцев после сезона дождей, по Ланде) и не требовала постоянной работы, поэтому вряд ли существовали профессиональные солевары, все время занятые этим трудом. В пчеловодстве в доиспанские времена, по-видимому, был такой же режим работы, как и сейчас у юкатанских крестьян, то есть уход за пчельником не требовал много времени, но технические операции (подготовка рамок, сбор меда и остальное) находились, вероятно, в ведении профессионалов, которые могли ухаживать за многими пасеками, отдавая этому все свое время. Выращивание таких культур, как хлопок, хенекен, каучуконос, какао, требующих специальных навыков и представляющих особую ценность, также могло находиться в ведении людей, тратящих на это все свое время.
Ремесленные изделия, служившие предметом торговли, наверняка требовали такого производства, которое превосходило возможности семейного труда и подразумевало наличие мастерских и групп профессионалов. Так, видимо, было в текстильном производстве (хлопок, хенекен), в плетении корзин, в изготовлении керамики, в обработке камня, а позднее и металлов.
Что касается занятия торговлей, то различали торговлю на местных рынках и торговлю между различными районами. В то время как в первом случае сами производители прямо обменивались своими товарами, во втором - имелись профессиональные торговцы, возможно занимавшиеся исключительно или главным образом приобретением, транспортировкой и продажей готовых изделий и сырья, не будучи сами производителями этих товаров.
Общее руководство земледельческими работами было в руках жречества, которое с помощью своих знаний определяло время начала сельскохозяйственных работ (валка леса, его сжигание и сев). Торговля между дальними районами и с соседними народами, по-видимому, контролировалась знатью или лицами, с ней связанными. Возможно также, хотя у нас и нет достоверных данных, что некоторые ремесла находились под прямым руководством знати.
Разумеется, такая организация труда не позволяет сомневаться относительно распределения его результатов. Крестьянин майя производил необходимые продукты питания для своей семьи, господ и жрецов, ремесленников и работников-профессионалов, занятых полное время своим трудом, а также торговцев, носильщиков и всех строителей церемониальных центров. Часть продуктов от его дополнительных занятий - охоты, рыбной ловли - крестьянин должен был подарить господину, писал Ланда. То же можно сказать и о соли, о древесине для построек, о продуктах домашнего производства. Как упоминает "Сообщение из Мотуля", предметы, вручавшиеся правителю в знак признания его господства, включали хлопковые ткани, "петухов и кур" (индюков), маис, мед и "все остальные ценные вещи, которых у них не было, но которые производятся в районе".
Короче говоря, труженик мог надеяться лишь на то, что он будет располагать самой минимальной частью своего труда, необходимой для существования его самого и его семьи.
Информация, оставленная Саагуном об ацтеках, намного полнее и точнее, чем информация Ланды о майя, хотя последняя и остается нашим лучшим источником знаний о древних обитателях Юкатана. Ланда рассказывает о пище и напитках, о блюдах, которые готовят майя, и о том, что пьют, в такой общей форме, как если бы все слои населения имели в своем распоряжении все продукты питания. Напротив, Саагун в одной главе описывает трапезу господ, а в другой - пиршества торговцев; это позволяет увидеть, что в количественном и качественном отношениях трудовой люд питался не так, как аристократы и другие привилегированные слои общества.
Можно предположить, что у майя было такое же положение и что низшие слои населения не могли рассчитывать на самые изысканные продукты, например те, что ввозились из отдаленных районов (какао, рыба), или те, что требовали тонкого и сложного приготовления. Фактически хронисты преувеличивают воздержанность майя, которые будто бы ели только один раз в день, к вечеру, а мясо ели только по праздникам. Но посмотрим на те данные о майя, которые предоставляют хроники XVI в.