Народная монархия полностью

Та сумма схоластики, которую мы кощунственно называем наукой, гуманитарной, общественной, социальной, но все таки «наукой», родилась у нас в пору отделения нашего правящего слоя от народной массы, - в те десятилетия, когда русское дворянство, завоевав себе монополию на государственную службу, на образование и на рабовладение, - перестало не только говорить, но даже и думать по-русски. Проф. Ключевский скорбно издевается над российским дворянином, который ни одного русского явления не мог назвать соответствующим ему словом - и в голове которого образовался «круг понятий, несоответствующий ни иностранной, ни русской действительности» - то есть никакой действительности в мире. Позже я попытаюсь доказать, что и сам Ключевский действовал по заветам своего же дворянина.

История Западной Европы принципиально не похожа на историю России. В этой истории был ряд явлений, каких у нас или не было вовсе или которые появились, так сказать, в эмбриональном виде - и исчезли. История Европы разыгрывалась на территории, которая - исторически так еще недавно - была объединена и организована Римской Империей. Бессильная мечта об этой империи маячила в завоеваниях Карла Великого, Габсбургов, Ватикана, Наполеона и Гитлера - сегодня она опять подымается в виде проекта «Соединенных Штатов Европы». Наталкиваясь на специфическую для Европы узость интересов, патриотизмов, карьеризмов и прочего - эта мечта неизменно тонула в крови. Та психология, которая руководится принципом «человек человеку - волк» - и которая создала европейский феодализм, поставила на пути всяческого объединения совершенно непреодолимые препятствия - как во времена Карла Великого, так и во времена Гитлера. Каждое слагаемое проектируемого единства ставило выше всего свои интересы и каждый объединитель - тоже свои. 1200 лет тому назад Карл Великий точно так же резал саксов, как Гитлер поляков, и грабил Бургундию так же, как Гитлер грабил Норвегию. Территория Европы от Вислы до Гибралтара пропитана ненавистью, как губка. Это было тысячу лет тому назад и это никак не улучшилось после Второй мировой войны.

На территории Западной Европы разыгрались великие драмы инквизиции и религиозных войн, борьбы протестантизма с католичеством, стройки империй, которые жили десятки - редко сотни - лет, которые были основаны на том же грабеже и которые лопались, как мыльные пузыри: испанская, португальская, французская, германская - и теперь английская. В первой рукописи этой книги - в начале сороковых годов, - я пророчествовал о распаде британской империи - сейчас и пророчествовать не стоит. Лопнула Наполеоновская Империя, и ее республиканский, - четвертый - вариант - тоже доживает свои последние годы. Европейские «империи» - кончились. Может быть бронированный кнут и валютный пряник Северо-Американских Соединенных Штатов создадут Западно-Европейские Соединенные Штаты. Но, может быть, не создадут даже и они.

Российская государственность выросла на почве, не обремененной никакой мечтой. Она развивалась органически. Она не знала ни инквизиции, ни религиозных войн. Наш «раскол» был только очень слабым повторением борьбы протестантизма с католичеством, и то, что допустила «Никоновская церковь» по адресу староверия, не может идти ни в какое сравнение с Варфоломеевской ночью или с подвигами испанцев в Нидерландах. И, самое важное, - Россия - до Петра Первого - не знала крепостного права.

Внешняя история России есть процесс непрерывного расширения - от сказочных времен Олега, до каторжных дней Сталина. Был короткий промежуток распада - приведший к татарской неволе, но и при царях и без царей, при революциях и без революций, страна оставалась единой. Был найден детски простой секрет сожительства полутораста народов и племен под единой государственной крышей, был найден - после Петра утерянный, - секрет социальной справедливости. Но и он был утерян только верхами народа. Сейчас, как это было в 1814 году, - с очень серьезной поправкой на русскую революцию Великая Восточная Империя нависает над несколькими десятками раздробленных феодов гибнущей Европы. Исторические пути были разными. Но разною была и историческая терминология.