В лютеранских народных государствах власть феодальных правителей, хотя и воплощала господство феодальных отношений над бюргерскими, не могла стать абсолютной. Её стремление к полной централизации управления сдерживалось общинным мнением горожан, их местным политическим самоуправлением, которое обосновывалось в лютеранстве священством верующих, их правом на личную связь с богом, то есть на личное отношение к государственной власти. Там же, где народные революции происходили под знамёнами кальвинизма, феодальный монархический абсолютизм становился вообще невозможным. Кальвинизм провозглашал новое целеполагание развитию христианского государства и христианского общества – становление народно-буржуазного государства и народно-буржуазного общества, состоящего из городских и сельских общин с представительным политическим самоуправлением. А так как кальвинизм наиболее решительно отстаивал священство каждого верующего, в государствах, где возрастало идеологическое влияние кальвинистов, у горожан складывались представления об имущественных классах и классовых интересах, как основных общественных интересах. Народно-представительные собрания в таких государствах переставали быть сословно-представительными. Они становились классовыми, в них возрастало политическое противоборство классов, каждый из которых желал наилучшим образом использовать народно-буржуазную государственную власть в своих классовых интересах. В полной мере это проявилось в Голландской республике. Но и в Англии кальвинизм, который сделал английскую народную революцию народно-буржуазной революцией, а в эпоху народной Реформации оказался преследуемым реставрационной королевской властью, всё же пустил среди населения достаточные корни, чтобы не позволить реставрационной монархической власти опереться на католическую церковь и дворянское сословие для установления королевского абсолютизма. Течения кальвинизма, в том числе в англиканской церкви, после “славной революции” 1688 года окончательно узаконили народно-представительный парламент, необратимо утвердили в стране конституционную монархию и народно-буржуазные общественные отношения. Они создали условия для противоборствующего сосуществования сословных и политических классовых интересов, тем самым, навсегда похоронив надежды сторонников английского королевского абсолютизма повернуть историю вспять.
В Московской Руси переход к самодержавному абсолютизму начался с середины 17 века. Именно в это время, как отражение исторического процесса завершения становления сословий великорусского православного народа, в правящие круги государственной власти, прежде состоящие исключительно из московской родовой знати, стали при поддержке царя Алексея Тишайшего один за другим проникать представители дворянских родов других земель. И они не просто проникали во власть, а добивались огромного влияния, потому что показывали новое, народное, более широкое понимание государственных интересов, чем было то великокняжеское и боярское представление о них, которое исторически сложилось в Москве. Показательной была карьера псковского дворянина А.Н.Ордин-Нащёкина, личности исключительной. Он создал Посольский приказ, то есть постоянную службу иностранных дел, стал первым в Московской Руси руководителем правительства и идеологом западничества. Им была подготовлена и издана первая русская газета, построен первый русский многопушечный корабль «Орёл», создавались первые судостроительные заводы, и он же разработал целостную программу по преобразованию страны в балтийскую морскую державу, нацеленную на сближение с протестантскими странами Европы, – программу, которую позже осуществил Пётр Великий. Его отличие от Петра Великого было в том, что он в духе своего времени рассматривал развитие Московской Руси
