Говоря иначе, идеалистические представления мыслителей французского Просвещения о некоем либеральном национальном обществе, всечеловеческом обществе разумной гармонии, которые собственно и подготовили Великую французскую революцию, во время этой революции были пересмотрены её участниками. На их основе стали развиваться два диалектическим образом противоборствующих, неравных по значению и воздействию на политические события идейных течения. Одно выделяло, объявляло главенствующей либеральную, общечеловеческую составляющую идеалов мыслителей Просвещения, отталкивалось в своих воззрениях на цели мирового развития от глубоких традиций древнегреческого философского космополитизма, античного гуманизма времён заката Римской империи и вселенского гуманизма эпохи Ренессанса. Оно превращалось в завершённое либеральное мировоззрение, откровенно космополитическое, нацеленное на установление полного господства спекулятивно-коммерческих отношений, на превращение всего и вся, в том числе и людей, в имеющий свою цену товар. Это светское материалистическое мировоззрение на практике проявило сущностное асоциальное содержание, скрывая свои чуждые традициям родоплеменных общественных отношений идеалы за «дымовой завесой» умозрительных мифов об общечеловеческом гражданском обществе, безликом, оторванном от истории стран, государств и цивилизаций. А другое течение сложилось из набора взглядов, которые ряд мыслителей французского Просвещения только начали разрабатывать, ещё не привели и не могли привести в целостную систему мировидения. Взглядов о том, какими должны быть национальные отношения в идеальном обществе конкретного государства, взглядов, оказавшихся чуждыми и даже непримиримо враждебными либерализму, что доказала диктатура якобинцев. Порождали их смутные тревоги родоплеменного общественного бессознательного умозрения в среде биологически самых здоровых представителей горожан, – главным образом в среде пролетарского плебса и мелкой буржуазии государствообразующего этноса Франции.
Материалистический либерализм позволил его сторонникам объединяться в политические организации, способные вести целенаправленную политическую борьбу за буржуазно-представительную власть в стране. Тогда как в лагере сторонников национального общества не было ясного понимания, чего они собственно хотят, и не возникало ни идеологии, ни долгосрочной политической программы, ни устойчивой политической организации. Им не удалось разобраться в существе причины появления общественной формы бытия, совершающей рациональный разрыв с идеалистическим монотеизмом, то есть в существе причины возникновения нации. Как и мыслителям Просвещения, им казалось, что отказ от разделения народного общества на противоборствующие сословия сделает новое общество единым. Они были не готовыми к происходящему при рыночных отношениям расслоению населения страны по способам получения доходов и собственности, по интересам, на основе которых началось становление классового противоборства взамен сословного противоборства. Поскольку для объединения слоёв населения с общими интересами в способные к политической борьбе классы как раз и понадобилась классовая идеология, которой у них, в отличие от либералов, не появилось, постольку уже при якобинской диктатуре они стали отходить от светского идеала общественных отношений, делать уступки деизму и народному монотеизму.
