Механистической подход в гносеологии и отсутствие внимания к психическим свойствам людей, воинственное неприятие попыток учитывать такие свойства в социологии и политической практике, догматическое отнесение сторонников подобных попыток к лагерю идеалистов, являются отличительными особенностями мышления главных разработчиков марксистского учения. Опираясь на авторитет Энгельса, вслед за ним Ленин тоже всячески подчёркивает своё презрение к таким идеалистам и больше того, дополняет марксизм манихейским отрицанием идеализма, как вселенского зла, – что стало основополагающим принципом в разработанном им большевистском реформационном мировоззрении. Вследствие решительного отказа признавать психические свойства конкретных людей в своём учении о коммунистическом обществе и о строящем такое общество государстве диктатуры пролетариата, Ленин поверхностно относился к этническим вопросам. Он рассматривал этнические, то есть биологические, естественные природные противоречия, как неизбежную, но преходящую помеху политической практике построения общечеловеческого коммунистического будущего, которая будет устраняться по мере развития мировых индустриальных производительных сил.
Из-за столь ограниченного воззрения на философскую этику, представления об обществе у Маркса и его ортодоксальных последователей, в том числе у Ленина, оказывались схематическими, оторванными от природного происхождения человека, от окружающей его природы, от его этнической или расовой принадлежности. Такими же схематическими, оторванными от природного происхождения человека были объяснения причин возникновения государства и его развития, а так же выводы об отмирании государства в будущем. При этом невнятной была связь между государственным и общественным развитием, неубедительно доказывалось, почему происходили упадок и гибель государств и цивилизаций, каждого общественного строя, так как непонятно было, почему же наступал непреодолимый кризис производственных отношений. И уж совсем путанными выглядели объяснения, что такое нация, чем она отличается от народа, а народ от народности.
Схематичность большевистской философии приводила к схематичности политических целей, которые она обслуживала. Науке не позволялось изучать целые области общественного бытия и общественного сознания, обусловленные психическими, этническими, расовыми особенностями человеческого поведения. Воззрения на будущее коммунистическое общество отрывались от строгого научного обоснования, превращались в незыблемый механистический идеал, в котором человек усреднялся, превращался в обезличенный элемент, винтик при механистическом строительстве великого здания общечеловеческого имперского бытия. Движение к соответствующему умозрительному идеалу становилось главным смыслом политической практики. Получалось так, что в непримиримой борьбе с христианским идеализмом Лениным создавался новый, большевистский коммунистический идеализм, на этот раз усовершенствованный и приспособленный к экстенсивной индустриализации отсталых стран и их управляемому раскрестьяниванию. Такой идеализм позволял снимать непримиримость противоречия между городским и крестьянским мировосприятием в идеале народного коммунистического общества, идущего к историческому отмиранию и растворению среди всемирного человеческого общежития.
