Именно опыт народно-представительного парламентаризма позволял возрождаться городскому демократическому общественному сознанию в переживающих индустриализацию европейских и американской державах. А уже классовое по своей сущности демократическое общественное сознание среднего имущественного слоя горожан промышленно развитых государств отчуждалось от народных сословных общественных отношений. Ибо оно стремилось в своём развитии всё определённее нести ответственность за государственное управление, чтобы посредством него организовывать производительные силы и производственные отношения и тем самым отвечать за материальное положение среднего имущественного слоя горожан и социальную устойчивость. Обстоятельства кризисов перепроизводства служили толчками к скачкообразному совершенствованию и усложнению классового политического взаимодействия средних имущественных слоёв горожан, так как данные слои в условиях кризисов перепроизводства несли самые большие материальные и моральные потери. Их борьба за выживание в индустриальном городе становилась зависимой от пробуждения традиций бессознательной родоплеменной общественной власти, подталкивающих к становлению такого общественного сознания, которое с каждым кризисом всё основательнее разрывало связь с традицией христианского и народного имперского мировосприятия.
При распаде христианского и народного мировидения политические взгляды среднего имущественного слоя горожан постепенно распадались на этнические буржуазно-националистические. И у каждого этноса в условиях индустриального города вырабатывалось собственное экономическое и политическое мировосприятие и этническое общественное или общинное мнение, обусловленное уровнем развития собственных общественных отношений. Обособление этнических общественных и общинных интересов при представительной демократизации становилось устойчивой тенденцией, вело к росту влияния каждой этнической общественной или общинной власти, а каждая этническая общественная или общинная власть постепенно приобретала устремление превратиться в государственную власть. Поэтому главной стратегической опорой устойчивости конкретной государственной власти становились пробуждаемые и социально направленные архетипические традиции этнического родоплеменного взаимодействия, традиции родоплеменной общественной власти государствообразующего этноса.
Таким образом, с появлением национального общественного взаимодействия связанные с интересами индустриального промышленного производства средние имущественные слои горожан превращались в главного политического врага феодально-имперских государственных отношений, врага антагонистически непримиримого. Они становились врагом, как для правящих феодально-бюрократических верхов, так и для народных низов с их сословным мировидением. И только в собственном классовом политическом господстве и в собственной национальной демократии они осознанно или неосознанно предугадывали также и политическую победу в борьбе с коммерческим политическим интересом, с коммерческим космополитизмом и обслуживающим его идеологическим либерализмом.
В каждой конкретной стране на определённой ступени развития в ней индустриального капиталистического промышленного производства численность средних имущественных слоёв горожан и их политическая организованность достигали такого уровня, когда при мировом кризисе перепроизводства возбуждение в их среде бессознательного архетипического умозрения государствообразующего этноса вело к появлению партии национального среднего класса. И собственно лишь такая партия становилась способной вести действительную борьбу за становление национальной общественной власти, национальной демократии.
