Рассматривая эти явления как роковые нарушения Ваших распоряжений в ущерб безопасности армянского народа и умиротворения страны, а также как вызов армянскому населению Карабаха, Зангезура и мне, покорнейше прошу Вас, учитывая наши общенациональные интересы, принять меры к восстановлению положения, существовавшего до середины ноября. Распорядитесь отозвать воинские части, проникшие в Ханкенд и др. места из Агдамского района через Аскеран, чтобы успокоить умы и не дать повода армянам прибегать к подобным же передвижениям войск.
Считаю своим долгом сказать Вашей уважаемой миссии, что более чем 300 тысяч армян Карабаха и обширных территорий Зангезурского, Кафанского, Сисианского и Мегринского районов сложившееся положение считают нетерпимым, и они ни в коем случае не согласятся признать любые юрисдикции Азербайджана на своей территории»35.
Разочарованный в двурушнических действиях английских оккупантов, не признавая власть дашнаков в Армении, Андраник был вынужден распустить свой отряд в Эчмиадзине и через Тифлис и Батуми выехать за границу.
Находясь в Тифлисе, Андраник вместе с Ованесом Туманяном посещает министра иностранных дел Грузинской Республики. В их беседе речь шла главным образом о солидарности и дружбе двух братских народов: грузин и армян. «Пусть отошедший в прошлое печальный факт армяно-грузинских столкновений, — сказал Андраник, — не омрачит сознания общности радости и печали двух связанных историей и судьбой народов».
Гегечкори со своей стороны заявил, что, к счастью, армянский и грузинский народы уже находятся на пути к сближению и выразил сожаление, что в такую минуту Андраник покидает Кавказ». «Мы, современники, — сказал Гегечкори, — обычно не умеем ценить таких деятелей, как вы, но я уверен, что пройдёт немного времени и подобные вам борцы за свободу будут оценены по достоинству за их безграничную любовь к народу и готовность к самопожертвованию во имя благополучия народа».
«Я никогда в своей жизни, — закончил Андраник, — не стремился к личному счастью и благополучию. Я постоянно стремился к одному и боролся только за одно — за свободу и благополучие родного народа. Я не ищу признания своих заслуг и желаю лишь, чтобы был счастлив народ, которому я служу всю свою жизнь».
Гегечкори пожелал долгой жизни народному герою и выразил надежду, что Андраник своими глазами увидит благополучие и счастье своего народа.
6 мая генерал-майор Андраник по приглашению видного армянского общественного деятеля Погоса Нубар-паши из Тифлиса через Батуми — Константинополь едет в Париж. Находясь за границей — в Болгарии, Франции, Англии, Египте, Андраник продолжает свою патриотическую деятельность. В декабре 1919 г. американская газета писала об Андранике: «Армянский Гарибальди сейчас в этой стране. Общение с ним похоже на дуновение ветра в лицо человека, который находится на вершинегоры.
Генерал Андраник стоит на самой вершине армянского героизма. Армяне всюду его встречают с ликованием. Они с большим вниманием и восхищением прислушиваются к каждому его слову.
А ему, этому воину, который после крушения царской России вёл неравные бои с турецкой армией, есть о чём говорить. Ныне его слова так же остры, как была остра его сабля»36.
ДРУГ СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ
Андраник приветствовал установление Советской власти в Армении как единственное спасение для армянского народа. Он не порывал связей с Арменией, радовался её успехам. Выражением любви к Родине явилась передача Андраником в дар Советской Армении своей шашки37, которая хранится в Ереване — в Государственном историческом музее. По этому поводу он писал представителям Комитета помощи Советской Армении. «Благоволите от моего имени передать мой любовный привет сознательно и неутомимо работающим под сенью седого Арарата государственным деятелям Армении, родному армянскому народу и чудесным цветочкам Армении — армянским сиротам»38.
В сентябре 1921 г., находясь в Англии (Манчестер), Андраник призывает зарубежных армян оказать материальную помощь населению Армении. В мае 1925 г. из Фрезно он обращается в Нью-Йоркское отделение государственного Красного Креста Армении об отправке средств для строительства в Ереване родильного дома. «Родильный дом, — писал Андраник, — должен стать для армянского народа благословенным учреждением, где будут взлелеяны и взращены дети нашего племени, чтобы позднее они служили своему обществу и родине»39.
Андраник сообщает, что сам, как один из сынов армянского народа, вносит свою долю. Андраник обращается к американским армянам об оказании активной помощи жилищному строительству Советской Армении.
