Я играл в компьютерные игры ещё в те времена, когда мониторы действительно выглядели как терминал в Убежище. Зелёный нолик бегал по экрану, поедая зелёные точки. Но я всегда ценил не графику, а историю, и мой первый игровой нарратив — текстовый квест, длинный ветвящийся детектив с иконками персонажей 30×30 пикселов монохром, текстовыми описаниями и меню с выборами вариантов. Тридцать часов геймплея, прежде чем игрок находил (или не находил) убийцу, и всё это чёрным текстом на сером экране. Программную часть написал на коленке мой приятель-программист, там её было-то, той части… Наверное, нас двоих можно было считать одной из первых отечественных инди-компаний, хотя термин появился сильно позже. Дистрибутив, влезавший на дискету, разошёлся в среде FIDO-шников, на этом всё кончилось. Для игры, не для меня. Я продолжил сочинять истории, в которые играют люди.
Сам я не очень увлечённый геймер. Играл в большинство известных игр, но не так много, как можно было бы предположить исходя из моей работы. Мне всегда больше нравилось сочинять свои истории, чем проживать чужие, да и времени свободного с годами становилось всё меньше. Эпоха «полного погружения», фатально изменившая геймдев, практически прошла мимо меня как игрока, хотя и стала большим вызовом для нарратора. Новая форма потребовала нового повествования. Жаль, в индустрии это мало кто понял. От нас продолжали требовать привычных и понятных игровых нарративов: квестов «поди-принеси», векторных диалогов, линейных сюжетов с прокачкой, или, другая крайность, отказа от сюжета вообще, пусть, мол, игрок сам строит свою историю, взаимодействуя с нейросетью. Но игроки не хотели ни того, ни другого. Онлайн стал падать, геймдев вошёл в стагнацию, начал экономить и сливать дорогие проекты в пользу разового казуала. В результате имеем то, что имеем. То есть я, например, не имею ничего. Зато чуть ли не впервые прохожу игровой квест не ради тестирования. (Циклические побиения лизеров не в счёт.)
— Слева, Проф! — сказала Би свистящим шёпотом. — Пригнись!
Я послушно присел за ржавым ограждением дороги.
— Что там?
— Молчи. Может, не заметят…
— Да кто…
Впрочем, я уже увидел.
На рейдерах гейм-дизайнеры, надо признать, оторвались вовсю. Дали волю фантазии. Маски, кожа, причудливые шляпы, безумные самопалы. Красавцы. Одна из ветвей глобального нарратива позволяет играть на «плохой» стороне сюжета, став одним из них. Вступить в банду, кошмарить фермеров, «грабить корованы», завоевать авторитет в банде, вызвать на бой главаря, победить, стать атаманом, подмять под себя другие группировки, выстроить криминальную империю и определить будущее Пустошей. Ну, или, по крайней мере стильно одеваться и ни в чём себе не отказывать, не заморачиваясь этикой поведения. Статистика утверждает, что заметный процент игроков как минимум пробуют эту стезю.
Стоящая возле довоенной заправки банда небольшая: двое неписей и игрок, — но любой из них противник не нашего уровня, это видно по снаряжению, одежде, оружию. Игрок одет в стильный игровой комплект (не то, что я, «с миру по нитке»), вооружён штучным кастомным четырёхствольным дробовиком. Мы ему вдвоём на один выстрел.
А ещё у него есть собака. Классический «киберпёс», редкий квестовый пет, берётся по прохождению сложной цепочки заданий, тот ещё рок-н-ролл. На низких уровнях этот квест не пройти, так что игрок мощный, не мне чета. А ещё этот чёртов пёс моментально нас учуял, навёлся в нашу строну и призывно гавкнул, привлекая внимание хозяина.
— Так, — сказала безнадёжно КБ, — я попробую их хотя бы задержать, а ты беги к тем руинам, вдруг повезёт…
— Не вздумай стрелять, — сказал я и поднялся.
— Проф, ты сдурел⁈ — завопила шёпотом Би, но ружьё опустила.
— Привет, — сказал я подбежавшему киберпсу, — хороший пёсик.
Тот оскалил стальные зубы, глухо зарычал, но без команды не кинулся. Игрок неспешно подошёл поближе, расслабленно держа своё жуткое многоствольное пуляло. Прекрасно понимает, что я ему не противник.
— Нубас? — спросил он небрежно.
— Да, — признал я, — первый раз из песочницы вылез.
— Оно и заметно, — скептически оглядел меня рейдер. — Курточка только на вырост, а так хлам без статов. Ну как тебе не стыдно? Даже ограбить не на что. Кстати, куртка знакомая. Где взял, нубас?
— Трофей, — ответил я коротко.
— Да ладно, — усомнился тот, — не завалил бы ты Мелкого. А это его шкура, приметная.
— Его беяр почти съел, я так, добил только. И он первый выстрелил.
— А что же ты тогда «панкор» его не взял? Не вижу при тебе ничего, кроме позорного нубского пестика.
— Его беяр прикусил, он сломался, да и не в уровень он мне. Припрятал там, где нашёл.
— И он так там и лежит?
— Откуда мне знать? Время прошло.
— Это да… — протянул задумчиво игрок. — Время дело такое… Как тебя зовут, нубяра?
— Проф, — представился я прозвищем, придуманным Би.
— Тупо, — пожал плечами игрок, — но я слыхал и тупее. Меня зовут Ваасёк, через два «а», и, как всякий уважающий себя рейдер, я должен бы тебя убить, а девку твою отдать ребятам на потеху.