— Хорошо, — заключил Аркус. — Значит, они получат удовольствие от коронации. — Теперь он извлек из буфета особенно маленький графин и вручил его Бьяджио. Он сам держал свой бокал, пока Бьяджио наполнял его. — Я не пожалел для тебя расходов, король Ричиус. Я хочу, чтобы эта коронация стала запоминающейся. Бренди?
— Спасибо, — вежливо ответил Ричиус.
Бьяджио наполнил его бокал. Бренди имело теплый янтарный цвет, и аромат его свидетельствовал о долгой выдержке.
— Мне остаться, о Великий? — спросил Бьяджио, возвращая графин в буфет. — Или вы хотели бы побыть с принцем вдвоем?
— Оставь нас, Ренато, — велел Аркус. — Думаю, мы немного поговорим наедине.
Бьяджио почтительно улыбнулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. По телу Ричиуса пробежала дрожь. Он остался вдвоем с императором. Его отец так и не достиг подобного — да и не стремился достичь. Он сразу же вспомнил Джоджастина: как бы старый управляющий им сейчас гордился! В конце концов, он ведь делает это ради Арамура.
Аркус поднял свой бокал.
— За нас, король Ричиус! — провозгласил он. — За дружбу и за союз!
Ричиус чокнулся с императором.
— За нас, Ваше Величество! — Он поднес хрустальный бокал к губам и сделал глоток.
Пригубив бренди, они наблюдали друг за другом.
— Превосходно! — сказал Ричиус. — Я никогда не пробовал ничего лучше.
— Бренди из Госса. Там изготавливают самое лучшее бренди в империи. У меня соглашение с королем Паносом. Он время от времени присылает мне бренди. Если хотите, я скажу ему, чтобы он отправил немного вам в Арамур.
— Спасибо, Ваше Величество, — ответил Ричиус, вспомнив, как Джоджастин любит бренди. Последнее время в замке почти не стало приличного вина. — Я уверен, у меня дома его оценят по достоинству.
— Я это устрою. Но надеюсь, ты не намерен быстро уехать из Нара. Тебе надо здесь погостить. Хотя бы месяц.
— Мы планировали остаться на несколько недель. Граф сказал, что это вполне уместно. И признаюсь, мне не очень хочется сразу же пускаться в долгий обратный путь.
— Вот и хорошо, — одобрил Аркус. — Я хочу, чтобы ты и твои спутники оставались здесь столько, сколько вам захочется. Дворец и все, что в нем находится, в вашем распоряжении. У нас есть прекрасные верховые лошади. Уверен, Ренато найдет вам проводника. Холмы вокруг города просто великолепны. Когда я был моложе, я сам любил туда ездить.
— Да, я их видел. По дороге сюда мы проехали через Локвальские горы. Это было чудесно.
Аркус ухмыльнулся.
— В Наре ты найдешь много чудесного, король Ричиус. И, как я уже сказал, все в твоем распоряжении. О деньгах не беспокойся. Если на улицах тебе попадется что-то, что тебе понравится, просто назови себя торговцу. Никто не будет возражать. Я дал знать, что все в городе должны оказывать тебе гостеприимство.
— О нет, Ваше Величество, — запротестовал Ричиус, — я так не могу. У меня с собой достаточно денег. Если мне что-то понадобится, я сам смогу это купить.
— Ни в коем случае! — заявил Аркус. — Ты не должен потратить здесь ни гроша, слышишь? Для меня это будет оскорблением.
Он поставил бокал и направился к громадному кожаному креслу. Усевшись, поманил Ричиуса к себе и усадил в кресло поменьше, стоявшее рядом. Ричиус оказался так близко к огню, что ощутил его обжигающий жар. Он отпил еще глоток бренди, а затем поставил бокал на пирамиду из книг. Аркус откинулся на спинку кресла и вздохнул.
— Ты так молод, — сказал он. — Не трать время на благородные глупости. Бери то, что я могу тебе дать. Наслаждайся своей юностью и королевской властью. Потому что, поверь мне, все проходит слишком быстро.
По лицу старика промелькнула тень боли. Он виновато улыбнулся Ричиусу и сел поудобнее.
— Тебе надо понять, что значит быть одним из королей Нара, юный Ричиус. Что значит быть отмеченным судьбой.
— Но я отмечен судьбой, — возразил Ричиус. — У меня есть любимая земля и люди, которым я дорог. О чем еще может просить король?
— Например, о богатстве. Арамур совсем не так богат, как мог бы. А как насчет власти? Я не имею в виду власть управлять людьми: она у тебя уже есть. Но есть ли у тебя власть создавать что-то? Можешь ли ты сам что-то менять?
— Не знаю, — честно признался Ричиус.
Он подумал о своем отце и о том, сколько людей добровольно погибли ради его интересов. И он подумал о тех, кем командовал сам в долине Дринг, — о Динадине и Люсилере, о том, как они следовали за ним и умерли бы за него. Разве этой власти было мало? Или это простое объяснение, почему Аркус стал императором: потому что ему всегда было мало власти?
— Мне казалось, у меня есть власть, — сказал Ричиус, наконец. — И мне хотелось бы думать, что я с ее помощью сделал что-то хорошее.
— Я уверен: это так. Тебе и твоему отцу всегда удавалось что-то делать. Но это в прошлом, а я говорю о будущем.
Ричиус кивнул.
— Граф Бьяджио уже сказал мне, что вам хочется более тесных отношений с Арамуром.
— Мне хочется больше. Я хочу, чтобы мы с тобой сделали нечто. — По мере того как Аркус говорил, глаза его становились все ярче. — Посмотри на эту комнату. — Он легко взмахнул рукой. — Какими тебе кажутся все эти вещи?
