Граф Ренато Бьяджио умиротворенно смотрел в небольшое окошко на великолепный весенний день, заливавший светом внутренний двор арамурского замка. Он предпочитал отправляться на север в благоприятное время года: эти земли были жемчужиной империи! Столь необычных видов деревьев и цветов, таких любопытных животных не было больше нигде в Наре. Весной Арамур действительно бесподобен, и он решил, что ему следует чаще бывать здесь, а в Талистане проводить меньше времени. Но Гейлы радушно принимали его и позволяли пристально следить за Арамуром — так пристально, как он не мог бы этого делать, находясь на другом конце континента, в столице. Арамур имел для Аркуса особое значение. Бьяджио надеялся, что вызов Джоджастина не является следствием возникших там проблем.
Отправив в рот еще одну виноградину, граф откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за тем, как испуганная служанка возится с тарелкой аккуратно разложенных бутербродов. Она была довольно привлекательна. Ему понравились ее каштановые волосы, заплетенные в длинную толстую косу. Женщины на Кроуте причесывались так же, и всякий раз, когда он видел северянку с такой прической, губы у него начинали подрагивать.
Будучи уроженцем Кроута, Бьяджио поклонялся искусству и красоте человеческого тела. Дженна не представляла собой совершенство, как те скульптуры, что стояли у него на вилле, но она была чистоплотна и привлекательна и отличалась спокойствием, которое граф высоко ценил в своих возлюбленных обоих полов. От его пристального взгляда она задрожала.
— Дженна, — велел он, положив обутые в сапоги ноги на стол, — принеси мне, пожалуйста, еще вина. Мне ни как не дотянуться до бутылки.
Его позабавила поспешность, с какой девушка взяла бутылку со стола и налила ему еще стакан вина. Плотоядные взгляды двух телохранителей у него за спиной повергли ее в ужас, и она вся затряслась. Стакан чуть было не переполнился, и граф упреждающе поднял руку.
— Эй, не перестарайся! — предостерег он ее. — Этот плащ дорого стоит. Тебе ведь не захочется ткать мне новый, правда?
— Извините, милорд, — пролепетала девушка.
Он с удовольствием отметил, как она взглянула на дверь в надежде, что кто-нибудь — кто угодно — явится и выручит ее. Увы: она имела несчастье первой встретить Бьяджио во дворе и по его просьбе вынуждена была остаться с ним, пока Джоджастин приводил себя в порядок. Граф особенно высоко оценил эту задержку. Обычно его раздражало ожидание, но сейчас оно было не столь обременительно, так как ему прислуживала привлекательная женщина. И такой визит был для Бьяджио нетипичен. Он не привык, чтобы его вызывали к кому-то на дом, и необычность подобного приглашения заинтриговала его. Он получил письмо Джоджастина, будучи в Талистане; послание это показалось ему таким встревоженным, что он сразу же отправился в Арамур. «Очень серьезная проблема», — прочитал он. Граф захватил зубами виноградную косточку и выплюнул ее себе на ладонь. Надо надеяться, Джоджастин не ошибся.
— Я увижу Ричиуса? — спросил он у девушки.
Бьяджио не видел молодого Вентрана со времени его отъезда из Нара. И вестей от него он тоже не получал. Предполагалось, что молодой король будет дожидаться в Арамуре, готовя страну к близящемуся вторжению. Он считал Ричиуса удивительно терпеливым — до сегодняшнего дня.
— Я не видел его, когда шел через замок. Ему сказали, что я приехал?
— Не знаю, милорд, — беспомощно пролепетала Дженна.
«Ты совершенно не умеешь врать», — подумал Бьяджио.
Тем не менее он рассчитывал получить ответ от старика. Несомненно, тревожное письмо Джоджастина имеет какое-то отношение к очевидному отсутствию короля. Бьяджио высосал сок из очередной виноградины. Позади него Ангелы Теней из его свиты стояли словно черные статуи, бдительно наблюдая за окном и дверью, дабы упредить черный замысел опрометчивого убийцы. Они наблюдали и за Дженной — голодными взглядами одиноких мужчин. Бьяджио мысленно взял себе на заметку, что его телохранители давно не имели женщину. Необходимо в скором времени исправить это упущение. Возможно, по дороге домой придется сделать остановку в талистанском борделе.
Наконец дверь снова открылась, и в комнату вошел Джоджастин. Дженна облегченно вздохнула. Бьяджио заметил, что старик неестественно бледен, а на висках его бьются жилки. Одет он был как всегда щегольски. Жилет с золотыми пуговицами облегал тонкую талию, безупречно начищенные сапоги сияли. И в то же время его окружала особая аура — сладостная атмосфера страха, свойственная приговоренному к смерти за секунду до того, как у него из-под ног уйдет пол. Бьяджио отодвинул стакан с вином и встал с кресла. Дженна поспешно убежала из комнаты. Джоджастин закрыл за ней дверь.
— Граф Бьяджио, — неуверенно проговорил он, — спасибо, что вы так быстро приехали.
Бьяджио наклонил голову.
— В вашем письме звучала тревога, сэр Джоджастин. Я решил разобраться, в чем дело.
От него не ускользнуло, как взгляд старика на секунду метнулся к Ангелам Теней.
— Пожалуйста, сядьте, — попросил его Джоджастин. — Вашим людям… им ничего не требуется?
