— И теперь вы получили возможность это сделать. — Бьяджио знал, что мрачный барон охотнее всего откликнется на лесть. — Право, мой друг, мы все знали, что вы прекрасно справились бы с заданием. Выбор императора обязательно пал бы на вас первого, не имей Арамур выхода на дорогу Сакцен. А арамурцы никогда не позволили бы вашим войскам войти на их территорию — даже для того, чтобы пропустить их на горную дорогу. Ведь это же политика!
— Политика! — сплюнул барон. — А что будет, если император умрет, хотел бы я знать? Что вы тогда предпримете? У вас будет полным-полно забот, и Талистан может остаться без союзников в Наре.
— Император не умрет, барон. Вы позаботитесь о том, чтобы этого не случилось. И в конце концов, я ведь приехал сюда с подарком. С сегодняшнего дня Арамур возвращается Талистану. Я думал, вас это порадует.
— Если б император умер, Арамур все равно стал бы нашим, — парировал Гейл. — Только он один и не давал нам захватить его силой. — Из-под серебряной маски злобно блеснул глаз. — Отвечайте на мой вопрос, граф: что, если император умрет? Какие действия вы предпримете, чтобы справиться с Эрритом и другими членами Железного Круга?
Бьяджио бесстрастно улыбнулся.
— Я не привык подвергаться допросам. И должен сказать, мне это не нравится. Совсем не нравится. Я сам допрашиваю.
Блэквуд Гейл улыбнулся.
— Вам стоило бы подумать над этим вопросом. Никто не вечен. Даже император. Я знаю, Аркус вам очень дорог, но вам следует обдумать все варианты. Не только ради меня, но и ради вас самого. В конце концов, Эррит вам не друг. Если вы заявите свои права на трон, он станет вам мешать.
— Епископ меня не тревожит, барон. Меня тревожит Аркус. Вы позаботитесь о том, чтобы он не умер. Вы отправитесь в Люсел-Лор и найдете чары, которые могут его спасти. А если вы найдете Ричиуса Вентрана, то привезете его обратно. Живым.
— И что я получу за этот великий подвиг, граф? Я уже потерял немало воинов, сражаясь с трийцами по воле Аркуса. Зачем мне делать это еще раз?
Именно этого вопроса и дожидался Бьяджио. Он неспешно насадил на крючок наживку.
— Вам мало Арамура?
— Как я уже сказал, Арамур все равно со временем отошел бы к Талистану. А я очень терпелив.
— Ну, тогда, наверное, мне следует сделать наш договор более привлекательным, — произнес Бьяджио.
Он сделал быстрый взмах в сторону телохранителей, отправив одного из Ангелов прочь. Блэквуд Гейл проводил воина любопытным взглядом и снова посмотрел на графа. Бьяджио молча сложил руки лодочкой под подбородком и ухмыльнулся.
— Куда он пошел? — спросил Гейл.
— У меня в карете есть еще один подарок для вас. Покажите мне хотя бы долю своего хваленого терпения.
Проглотив оскорбление, Гейл встал и прошел к двери, чтобы выглянуть в коридор. Там, в проеме, он и дожидался возвращения Ангела Теней. Позабавленный недоумением Гейла, Бьяджио рассмеялся и попросил его вернуться в комнату.
— Сядьте, пожалуйста, барон. На это уйдет несколько минут.
Блэквуд Гейл послушался и больше не пытался расспрашивать графа. Он ждал возвращения солдата, нетерпеливо барабаня пальцами по крышке стола. Наконец Ангел Теней вернулся — с женщиной на руках. Блэквуд Гейл затаил дыхание. Несмотря на то что руки и ноги у нее были связаны, а рот заткнут кляпом, он сразу же узнал ее. Граф Бьяджио едва справился с ехидным смехом при виде ошеломленного лица Гейла. Они оба встали — и Ангел Теней бросил вырывающуюся женщину к ногам барона.
— Блэквуд Гейл, — объявил Бьяджио, — я дарю вам леди Сабрину из Горкнея, бывшую королеву Арамура.
— О Боже! — простонал Гейл.
Он уставился на испуганную пленницу, онемев от изумления и похоти. Увидев его, Сабрина заплакала.
— Назовем это исправлением прошлых ошибок, — заметил граф. — Это меняет ваше отношение, друг мой?
Не в силах оторвать взгляд от девушки, Гейл спросил:
— Вы хотите сказать, что она — моя?
— На какое-то время. Видите ли, эта леди должна будет доставить мое послание своему дорогому мужу. Но до той поры — да, она ваша. Если вы согласны сделать то, о чем я вас просил.
— Как это — «до той поры»? Пусть ваше чертово послание доставит кто-то другой. Если она будет моей…
— Ну-ну, — прервал его Бьяджио, — не надо так жадничать, Блэквуд Гейл. Эта леди — единственная, кого Ричиус Вентран будет слушать. Но мне нет нужды отправлять мое послание сегодня или даже завтра. Пока берите ее. Она ваша. Договорились?
На лице Гейла появилась нечеловечески мерзкая улыбка.
— Договорились.
— Превосходно. — Граф Бьяджио подошел к великану и положил свою ледяную руку ему на плечо. Приблизив губы к самому его уху, он зашептал: — А теперь слушайте меня. Если Аркус умрет, умрете и вы. Если вы не сможете найти магию, вы умрете. Если Ричиус Вентран от вас уйдет, вы умрете. — Освободив барона от своих холодных объятий, он нежно добавил: — И если я буду хоть в чем-то вами недоволен, Блэквуд Гейл, вы умрете. Вы меня хорошо поняли?
Огромный талистанец кивнул.
— Прекрасно, — улыбнулся Бьяджио. — Я — Рошанн, Блэквуд Гейл. Больше никогда не забывайте о том, какова моя власть.
