— Сохраняй спокойствие, — посоветовал Люсилер. — С тобой ничего не случится.
— Как ты думаешь, Тарн попросит меня что-то сказать?
— Ты здесь именно для этого. Тарн хочет, чтобы все военачальники знали, кто им противостоит. Никто не посвящен в это лучше, чем ты, Ричиус. Не бойся. Просто говори мне, что ты желаешь сказать, а я стану переводить. Если у них будут вопросы, отвечай на них прямо. Не отводи взгляд. Иначе тебя сочтут слабым.
Ричиус застонал: он только что показал себя слабым в глазах Боавы! Он снова посмотрел в сторону этого военачальника, пытаясь встретиться с ним взглядом, но воин с реки Шез не обращал на него внимания.
— И это — все военачальники Люсел-Лора? — спросил он.
— Практически все. Не считая Фориса и Кронина. И, конечно, Карлаза.
— А кто такой Карлаз?
— Он из Чандаккара, глава львиных всадников. На самом деле он не военачальник, а просто вождь клана. Тарн послал к нему гонца с приглашением приехать. Гонца отправили обратно. — Люсилер фыркнул. — Тарну можно было не трудиться.
— Ну не знаю, — задумчиво сказал Ричиус. — Эти львы могли бы хорошо сражаться с всадниками Гейла.
— Ричиус, Тарн мог бы даже встать перед ними на колени и умолять приехать — ничего бы не изменилось.
— Почему это?
— Потому что они хотят только, чтобы их оставили в покое. Когда дэгог просил их помощи против Тарна, они его игнорировали. А теперь они игнорируют Тарна. Это — племя себялюбцев, они не хранят верности никому, кроме самих себя.
Ричиус молча кивнул, вспомнив свою опасную стычку с львиным всадником в Дандазаре. Это был дьявольски жестокий человек — к тому же патологически подозрительный. Не зря Люсилер их так не любит.
— Если они настолько плохи, то для чего они нужны здесь Тарну?
— Тарн хочет объединить весь Люсел-Лор. Именно для этого он созвал военный совет: обеспечить верность военачальников и организовать наше сопротивление.
— Ему понадобится их безграничная верность, только тогда он получит хотя бы небольшой шанс остановить Аркуса, — покачал головой Ричиус. — Я ведь сказал тебе: он применит все силы и все оружие, которые у него есть. Он уже направил сюда свои боевые фургоны.
Люсилер вздохнул.
— Боевые фургоны! Даже название внушает ужас. А как называются те твари?
— Григены. Они водятся на севере империи, неподалеку от Горкнея. Их с детства приучают возить эти фургоны.
— Тарн говорит, будто их нельзя остановить. Это правда?
Ричиус пожал плечами: он не мог считать себя экспертом по нарским вооружениям.
— Я тоже об этом слышал. А видел их только один раз, когда был в столице Нара. — Он обвел взглядом острые жиктары, пытаясь представить, сколько ударов крепкой стали понадобится для того, чтобы пробить бронированную шкуру григена. — Они не участвуют в сражении, они просто везут фургоны. Разрушения производит огнемет.
— Еще одно мерзкое оружие, — сказал Люсилер, разглядывая свой жиктар. — Такое оружие не подходит для настоящего мужчины.
— Вот как? А в долине Дринг они тебе нравились.
— Там все было по-другому, — лукаво усмехнулся Люсилер. — Тогда они были у нас. А у Фориса их не было.
Оба расхохотались, но сразу же умолкли, когда на них вдруг легла тень. Лунный свет загородила фигура полуголого мужчины. Он прошел мимо них к военачальникам. Следом за ним шли три таких же обнаженных по пояс воина. На бледнокожих спинах красовалась одинаковая татуировка: хищная птица с распростертыми крыльями. Все они были лысые, но с макушки у них свисал длинный белый хвост. Оба бицепса были стянуты широкими кожаными полосами, а самый высокий воин — тот, что заслонил лунный свет, — был к тому же перепоясан широким ремнем из потертой оленьей кожи, усеянной заклепками. Их мускулистые тела блестели в оранжевом свете факелов, от чего они напоминали не столько мужчин, сколько призраков.
— А это кто? — Ричиусу никогда еще не приходилось… видеть трийцев с более дикарским обликом.
— Нанг, — прошептал Люсилер. — Воин из Огненных степей.
Нанг походил на человека из иной эпохи, некую особь с толстыми костями черепа, глазами кошки и отточенными по-змеиному зубами. Он опустился на колени перед центральным венком, склонил голову до земли, а подняв ее, издал пронзительный крик. Он пел свою чудовищную молитву, покуда у него хватало дыхания, потом замолчал, отцепил от пояса крошечный мешочек и швырнул его на стол.
— Еще один подарок? — спросил Ричиус.
Люсилер помотал головой.
— Это не подарок. Это мешочек духа. Народ Нанга верит, что в такую ловушку можно поймать душу врага. В мешочке — травы и камни, способные пленить зло. Нанг дает его Тарну, чтобы тот сумел поймать душу своего врага.
— И кто бы он был? — поинтересовался Ричиус.
Люсилер ухмыльнулся.
— Как ты считаешь, мой друг: у твоего императора есть душа, которую можно было бы поймать?
— Не знаю. Но если есть, то у этого мешочка как раз подходящий размер.
