Это превзошло все, что он представлял себе в те долгие часы, когда трудился над чертежами в своей комнате в Фалиндаре. Укрепление не уступало разработкам военных специалистов Нара: это было сложнейшее сооружение из дерева, веревок и земли. На подвесных мостках притаились лучники. За деревьями, окаймляя лес, была вырыта длинная прямая траншея, которую защищала тысяча воинов. Саму траншею окружало укрепление — острые колья должны были остановить атаку кавалерии. Высокие щиты из влажных бревен, скрепленных между собой и обтянутых шкурами животных, выставили позади кольев: за ними воины в траншеях укроются от пламени огнеметов. А перед кольями с мощных цепей рвались голодные боевые волки, готовые наброситься на огнеметчиков. Сама равнина была пересечена множеством веревок, усеяна острыми лезвиями и испещрена ямами — достаточно глубокими, чтобы поглотить неповоротливых григенов.
Ричиус соскочил с Огня и помог спешиться Дьяне. Вокруг них защитники продолжали бурно приветствовать своего героя Фориса. Воины замка Дринг заняли позиции рядом со своими товарищами, а Джарра громко скандировал приказы, пытаясь перекрыть торжествующие крики воинов. Ричиус взял Дьяну за руку и сжал ее.
— Они прекрасно поработали, — сказал он. — Эти укрепления — именно то, что я имел в виду, и даже больше. Война еще не проиграна.
— Но будет ли этого достаточно? Сможем ли мы победить?
Этот вопрос, на который невозможно было дать ответ, тревожил всех.
— Я действительно не знаю, — покачал головой Ричиус. — Мне пока неизвестно, что они против нас бросили. Это мы увидим, когда рассветет.
Он посмотрел в сторону ближайших деревьев: высоко над землей между двумя большими дубами висела спроектированная им наблюдательная платформа. С нее свисала узкая веревочная лестница, достигавшая до земли.
— Туда. — Ричиус указал на платформу. — С настила мы сможем видеть больше.
Дьяна перевела это Форису, и он вместе с Джаррой прошел с ними к платформе. Ричиус дернул лестницу, проверяя ее прочность, затем подсадил Дьяну.
— Я полезу прямо за тобой, — сказал он. — Двигайся медленно, чтоб ее не слишком трясло.
Дьяна взлетела по перекладинам легко, словно белка, и озорно улыбнулась с высоты.
— Хорошо.
Ричиус полез следом за ней. Когда начали подъем Форис и Джарра, лестница застонала. Однако веревки выдержали, а Дьяна уже добралась до верха, где ее поджидал воин. Он протянул ей руку. Потом на платформу вышел Ричиус. Перегнувшись через ограждение, он стал вглядываться в темное поле грядущей битвы. Вдали светились точки зажженных огнеметов и костры кухонь. По расстоянию между огнями он заключил, что у края долины расположились лагерем несколько сотен солдат. Дьяна встала рядом с ним, и в этот самый миг у него вырвался тревожный вздох.
— В чем дело? — насторожилась она.
Ричиус указал на огни.
— Мне трудно говорить определенно, но там больше людей, чем я увидел со сторожевой башни. И огни отстоят друг от друга слишком далеко. Это значит, там не меньше целой дивизии.
— А сколько это — дивизия?
Ричиус посмотрел на нее, в который раз сожалея о том, что взял ее с собой на передовую.
— Очень много, — честно сказал он.
На ее лице отразилась решимость.
— Нас тоже очень много!
Дьяна была права.
В траншее находилось не меньше тысячи мужчин и юношей, готовых защищать долину. Некоторые были вооружены жиктарами, для других нашлись только остро заточенные лопаты. Крестьяне и воины стояли рядом — живая стена, выстроенная против завоевателей. И, конечно, там были волки — больше сотни животных истекали слюной, завывали, жаждали крови. Все было выполнено как приказал Ричиус, с точностью до малейшей детали, — и он почувствовал странное удовлетворение. Он вспомнил слова отца: в жизни солдата бывают такие минуты, когда он уверен, что поступает правильно — даже перед лицом злого рока.
— По-моему, отец сейчас гордился бы мною, — тихо вымолвил он.
— Я горжусь тобой, Ричиус, — с чувством произнесла Дьяна. — И если бы Сабрина была здесь, она тоже гордилась бы тобой.
— Сабрина! — выдохнул он. — Я сделал бы что угодно, лишь бы изменить ее судьбу. Но единственное, что я могу сделать сейчас, — это отомстить за нее. Он где-то здесь, Дьяна. Я его чувствую. Гейл здесь, он дожидается меня.
— Не надо! — воскликнула она. — Не теряй головы. Если он там, то он не сможет до тебя добраться.
«Но смогу ли я добраться до него?» — подумал Ричиус.
Эта мысль доминировала над всем. Он опять повернулся к черному пространству поля боя и стал прикидывать, каким образом остановить Гейла и легионы Нара. Сколько солдат прячется за покровом ночи? Все зависело от численности. Если собрано только несколько бригад, у них есть шанс выстоять. Если их больше — этот шанс невелик. Целая дивизия их сомнет — не сразу, правда, но наверняка. От этой мысли Ричиус содрогнулся. В долине живут люди, люди, которых он знает. В их числе — его дочь.
Форис подошел к нему, обвел рукой укрепления и велел Дьяне перевести его слова.
— Он хочет знать, о чем ты думаешь, — сказала Дьяна.
