Он быстро покончил с умыванием и надел отменно пошитые брюки и рубашку. Над рубашкой трудилась Дженна. Она сказала, что ему будет в ней тепло именно в такую погоду, и не ошиблась. Однако, надев ее, Ричиус подумал, как Дженна радостно улыбнется, увидев на нем свое творение. Все знали, как к нему относится Дженна, и это начало его раздражать. Что еще неприятнее, ему больше ничего не оставалось, как только молча терпеть. Дженна была слишком мила, дабы объяснять ей, что бы то ни было, и если бы Ричиус вдруг сделал такую попытку, она пришла бы в ужас. Так что он просто будет носить теплую красивую рубашку, и на этом дело кончится. Если Петвин не начнет его поддразнивать.
Расправив морщинки на брюках, он обул пару крепких ботфортов и вышел из спальни, не забыв в последний раз критически себя осмотреть. Последнее время Джоджастин без конца кудахтал насчет его внешнего вида, и Ричиус не хотел лишний раз дать ему повод для беспокойства. Сейчас он намерен плотно позавтракать, казаться жизнерадостным и тем самым навсегда покончить с разговорами о лихорадках и депрессиях. Сегодня его ждут важные дела.
Он шел по витой гранитной лестнице на запах меда и яичницы, затем миновал кухню и оказался в маленькой столовой, где всегда трапезничал. Ему очень хотелось, чтобы Дженна его не увидела и не услышала. Девушка, занятая кастрюльками и плитами, не заметила его. А в столовой его ждали Петвин и Джоджастин. Оба еще были в костюмах для верховой езды и пили ячменное пиво.
— Доброе утро! — весело сказал Джоджастин, наливая Ричиусу кружку пива.
Тот с благодарностью принял ее и сел за стол, сервированный хорошей посудой; в центре его стоял маленький букет зимних лилий. Ричиус с подозрением посмотрел на цветы.
— Дженна?
Джоджастин улыбнулся.
— Она просто хочет, чтобы тебе было уютно, парень. Можешь, конечно, не обращать на это внимания, только не надо ничего говорить. Зачем ее обижать?
— Разумеется, я не стану ничего говорить. Мне лишь хотелось бы, чтобы все перестали обо мне беспокоиться. Готов признать, что последние недели были нелегкими, но теперь я в полном порядке, честно.
— Сегодня ты выглядишь лучше, — согласился Джоджастин. — Хорошо спалось?
— Спасибо, очень хорошо. — Ричиус сделал глоток из кружки.
— Этой ночью выпал снег. Ты видел?
Ричиус укоризненно взглянул на Петвина.
— Видел. И даже почувствовал.
Проказник тихо засмеялся.
— С тобой все в порядке, Ричиус? Мне кажется, одна щека у тебя немного покраснела.
— В чем дело?
Джоджастин встревожился и стал рассматривать лицо Ричиуса.
Тот махнул рукой.
— Пустяк. Маленькая неприятность. Передай мне хлеб, пожалуйста.
Джоджастин пододвинул Ричиусу тарелку с теплым медовым хлебом. Запах дымящегося мякиша и меда опьянял. Ричиус запихнул кусок хлеба в рот и передал тарелку Петвину, тот жадно схватил сразу два куска.
— Ричиус, — промолвил Петвин между глотками, — помнишь, как Динадин перед сном вечно говорил о еде? — Повернувшись к Джоджастину, он добавил: — Каждый вечер он описывал нам какое-нибудь новое коронное блюдо своей матушки. В какой-то вечер это мог быть жареный гусь, а назавтра — телячья нога. Он всегда бередил нас перед самым сном. Боже, после этих разговоров невозможно было сразу уснуть!
— А мы могли утолить голод только черствыми солдатскими сухарями, — проговорил Ричиус, качая головой. — Помню.
— Черствые сухари? — вмешался звонкий юный голос. — Да ведь перед вами хлеб, свежий, как снег за окном! Что вам не понравилось?
Ричиус заглянул в карие глаза девушки.
— Хлеб прекрасный, Дженна. Просто великолепный. — Он перевел взгляд на тарелки с дымящейся яичницей и колбасой, которые она принесла в столовую. — И это тоже выглядит очень аппетитно.
Она улыбнулась и первую тарелку поставила перед ним.
— Я знаю, как ты любишь пряную колбасу, Ричиус, и попросила Элену специально для тебя ее приготовить. Как ты любишь, не слишком острую. — Она опустила тарелку перед Петвином. — Нам надо снова поставить тебя на ноги, откормить, как вот этого парня.
Петвин возмущенно выпрямился.
— Тебе хорошо говорить, Дженна! Ведь тебе не пришлось три недели ездить по Люсел-Лору в поисках Ричиуса. Однажды я не ел почти четыре дня. Да я уже был полумертвый, когда наконец нашел их с Динадином. — Петвин ткнул вилкой в сторону Ричиуса. — Скажи ей, Ричиус.
Принц лукаво посмотрел на Петвина.
— Что-то не припоминаю.
— Так я и думала, — заявила Дженна, последним обслужив Джоджастина. — Очередная невероятная история, да, Петвин? Иногда мне кажется, будто ты крутишься здесь только из-за моей стряпни. Вид у тебя достаточно здоровый.
Петвин протянул руку и легонько хлопнул Дженну по попке.
— Достаточно здоровый для тебя, девочка, и еще останется. Почему бы тебе не пойти и не разогреть нам немного пряного вина? Сегодня к Ричиусу вернулся аппетит! Что скажешь, Ричиус?
Тот пожал плечами.
— Хорошо.
Когда Дженна ушла, Петвин придвинулся к другу.
— Зачем ты это сказал? Теперь она решила, что я ее обманывал. Ты же знаешь, что я говорил правду!
