Солдат был явно потрясен подобным приказом.
– Что вы делаете? Вы же не можете…
– Заткнись, дурень! Император дал мне власть делать здесь все, что я пожелаю. А теперь прикажи своим людям немедленно прекратить убийства, или я позабочусь, чтобы тебя отправили обратно в Нар в кандалах. Понял?
Упоминание об императоре подействовало на солдата устрашающе: он судорожно сглотнул. Потом наклонился и опустил поросенка на землю. Животное стремглав убежало в поле.
– Я понял, Вентран.
– Принц – поправил его Ричиус и зашагал к деревне.
– Что?
– Я для тебя принц Вентран.
Он не стал дожидаться ответа. Ему нужно было только повиновение солдата, нужно было прекратить бойню, которую затеяли его сограждане. А еще ему нужно было найти Гейла.
Ричиус скоро убедился, что жители деревни боятся его не меньше, чем талистанцев. Многие отворачивались, когда он проходил мимо них, иные убегали. Это в основном были женщины, видимо, боявшиеся изнасилования. Те, чьи дома еще не горели, искали убежища в них. Ричиус повсюду слышал хлопанье дверей. По всей деревне разносились вопли и детский плач.
Обходя горящее поселение, Ричиус видел, как его спутники пытаются успокоить самых перепуганных или отчаявшихся жителей. Вот Динадин опустился на колено, чтобы утешить маленькую девочку. Та была в истерике и твердила какую-то гортанную трийскую фразу. Как и Ричиус, Динадин почти не понимал этого странного языка. Он бормотал что-то на ломаном трийском и гладил девочку по головке. Ричиус мысленно одобрял поведение товарищей, но не стал присоединяться к ним, дабы умерить панику среди поселенцев. Он решительно шагал через хаос, игнорируя невнятные мольбы детей, собиравшихся вокруг него, и отгонял их. Но при виде каждого ребенка его негодование только усугублялось.
Возле одного из неповрежденных домов стоял талистанец со скрещенными на груди руками и обнаженным мечом на уровне пояса. Вокруг больше никого не было, а из дома доносился неистовый женский крик.
– Что ты тут делаешь? – Ричиус приблизился к солдату. При виде Ричиуса самоуверенность стражника мгновенно испарилась.
– Принц Вентран! – пробормотал он. – Мне отдан приказ охранять этот дом.
– Приказ? Чей приказ?
Немного поколебавшись, воин ответил:
– Барона Гейла.
– Он внутри?
– Да. Но, принц Вентран, мне приказано, чтобы его никто не беспокоил.
– Не беспокоил? Чтобы он мог изнасиловать какую-нибудь старуху? Отойди!
– Пожалуйста! – взмолился талистанец, но Ричиус оттолкнул его в сторону и ударил в дверь ногой.
Дверь раскололась пополам. За ней оказалась маленькая полутемная комната. В углу под единственным факелом, освещавшим каморку, на полу шевелилась гора серебряных доспехов.
– Гейл!
Блэквуд Гейл обернулся. В его глазах горел мерзкий огонь ярости вперемежку с похотью. Узнав Ричиуса, он разразился проклятиями. Лежавшая под ним девушка извивалась в попытке высвободиться, но Гейл навалился на нее, не позволяя встать.
– Убирайся отсюда! – заревел он, а потом с хохотом добавил: – Найди себе свою.
Он снова повернулся к девушке и прижался губами к ее горлу. От ненавистного прикосновения она вновь исторгла нечеловеческий крик. И лишь когда Гейл почувствовал у основания шеи клинок, он понял, что позади него все еще стоит Ричиус.
– Вставай! – холодно сказал принц. Он прижал острие клинка к шее верзилы. Гейл застыл.
– Вентран, – прошипел он, – убери меч. Сейчас же! – Ричиус схватил мерзавца за волосы и потянул.
– Поднимайся, барон! – повторил он, продолжая целовать кожу Гейла мечом.
Когда Ричиус дернул за волосы, Гейл с воплем встал на колени.
Девушка поспешно выбралась из-под него. Она свернулась в углу и судорожно прикрывала грудь разорванной одеждой.
– Знал, что ты выкинешь нечто такое, – прошептал Ричиус, наклоняясь над Гейлом. – Скотина!
– Идиот! – презрительно скривился Гейл. Он оставался на коленях, а у шеи его все еще был меч. – Мальчишка! Зачем ты здесь? Ведь это всего лишь война!
– В этой долине войну веду я. – Ричиус отвел меч от шеи барона. – А теперь убирайся!
Гейл встал и бросил на Ричиуса свирепый взгляд. Он был выше почти на локоть, но принц не стал отступать. Он прошел мимо Гейла к девушке, смотревшей на мужчин с обжигающим презрением.
– С тобой все в порядке? – мягко спросил он.
– Я ничего ей не сделал, – заявил Гейл, поправляя доспехи. – А если б и сделал, что тебе до этого? Ты еще больший гог, чем твой отец!
Ричиус гневно нахмурился.
– Уходи, барон. Оставь мою долину.
– Твою долину? Ты уже несколько месяцев пытаешься захватить этот клочок земли. Стоит нам уйти, и Форис сожрет тебя!
Внезапно по комнате разнесся оглушительный вопль. Девушка бросилась вперед, сжав в кулаке острый стилет. Она пронеслась мимо Ричиуса, столкнулась с Гейлом и с новым криком опустила стилет. Нож скользнул по броне, порезал кожаный рукав и кожу на руке.
Гейл взвыл.
– Сука! – Он отбросил девушку мощным ударом.
Та упала на спину и уронила стилет. Гейл двинулся к ней, а она снова вскочила с шипением и выставила вперед руки с угрожающе скрюченными пальцами.
Ричиус мгновенно очутился подле нее и оттащил от разъяренного барона.
