Однако дневник остался в ее руках. Она смотрела на него долгие мгновения, размышляя над его тайнами. Там есть имена – словно ключи к шифрам его непонятных снов. Если она прочтет его дневник, то сможет что-то понять. Это будет полезно им обоим. И тогда ему не придется говорить о войне и тех ужасах, которые он пережил. Она будет все знать. И она сможет ему помочь.
– Нет, – решительно прошептала она.
Она положила дневник на пол, чуть задвинув его под кровать. Ее окатило волной отвращения. В этом дневнике были личные мысли и чувства Ричиуса, и он имел право скрывать их от всех – даже от нее. Она выпрямилась. У нее горели колени; она провела по ним рукой, стараясь справиться с подступившими к глазам слезами. Ричиус повернулся к ней спиной.
К спальне примыкала крошечная гардеробная, Сабрина сделала ее своим убежищем. Комната была наполнена одеждой и украшениями. В изящном зеркале можно было увидеть себя в полный рост. Сабрина вошла в комнату. Там не было освещения, но она все равно закрыла за собой дверь, спрятавшись от рассвета. Вслепую прошла к зеркалу. Рядом стоял комод. Хотя в гардеробной были сотни предметов одежды, сложенных в кипы и развешанных на вешалках в шкафах, она не стала выбирать из них. Как бы то ни было, большинство нарядов ей не принадлежали. Эту одежду когда-то носила королева Джессикейн, мать Ричиуса, а она, похоже, была женщиной высокой. Сабрина могла бы надевать ее вещи только после значительной переделки. Но были в комнате и такие вещи, которые Сабрине нравились, в основном те, что она привезла с собой из Горкнея. Их она и держала в комоде.
Она выдвинула верхний ящик и опустила туда руку. Изумрудно-зеленое платье лежало именно там, где она его оставила. В нем она впервые увидела Ричиуса. В тот день в его взгляде было нечто особенное – то, что она намерена возродить. Это платье должно ей помочь. Она бесшумно скинула халат и надела платье, пытаясь нащупать завязки на спине. Даже при дневном свете ей было нелегко справиться с золотыми шнурами, которые стягивали наряд на талии, но уже через несколько минут ей это удалось. Не менее ловко она отыскала свои туфельки и зашнуровала их. И, наконец, нашла щетку для волос. Проведя несколько раз по волосам, она решила, что выглядит пристойно, надела свой любимый браслет и снова вернулась к двери.
Заглянула в спальню. Ричиус по-прежнему спал. Обычно сон у него был чутким, поэтому удивило то, что он ее не услышал. Он продолжал лежать спиной к ней, так что легко было уйти. Прошла мимо на цыпочках, бросив на него последний взгляд. Он необычайно прекрасен, грустно подумала она. Даже во сне.
Коридор за дверью спальни был пуст и выстужен. В этой части замка никто не спал, кроме них и Джоджастина, а старик всегда вставал очень рано. Скорее всего, он уже был внизу и садился завтракать с традиционным стаканом горячего вина. Сабрина нахмурилась. Дженна, вероятно, тоже там, чтобы присматривать за работой на кухне. Хозяйство в замке не было большим – в отличие от того, к которому она привыкла в Горкнее, но все-таки многим людям приходилось рано вставать, чтобы о нем заботиться. Во избежание лишних расспросов ей придется схитрить. Ее наряд обязательно пробудит любопытство.
Она спустилась вниз по гулкой лестнице. В железных канделябрах уже горели крошечные свечи; они освещали ей путь и подтверждали, что Джоджастин действительно встал и принялся за работу. Она обнаружила его в маленькой комнатке при кухне, где они обычно ели. Изо рта у него торчала трубка, окруженная бородой и усами. Кольца сладкого дыма проплывали у него над головой сизыми облачками. Как только Сабрина вошла, он поднял голову и весело сказал:
– Привет, дочка!
Встал со стула, чтобы с ней поздороваться, и Сабрина подставила щеку для поцелуя.
– Доброе утро, дядя!
Она чувствовала, что Джоджастину нравится, когда она называет его дядей: его улыбка становилась какой-то особенной.
Джоджастин выдвинул для нее стул. Она села, изящно скрестив ноги.
– Ты рано встала, – заметил он. – Тебя разбудил Ричиус?
Она пожала плечами.
– Да нет, мне просто не спалось. Может, из-за дождя.
– О, а я в дождь сплю как младенец! – сообщил Джоджастин. – Я мог бы спать все утро, если б у меня на сегодня не было запланировано столько дел. А кстати, где Ричиус? Он проснулся вместе с тобой?
– Он наверху, еще спит. – Джоджастин удивленно поднял брови.
– Спит? Ну так кому-нибудь надо его разбудить! – Он откинулся на спинку стула и взялся за неизменный кувшин с пряным вином. – У нас сегодня много дел. Надо бы пораньше за них приняться. Тебе вина?
Сабрина накрыла ладонью кружку, стоявшую перед ней.
– Нет, спасибо. Но зачем мне его будить? Я хочу, чтобы он выспался.
– Он этим утром едет с Петвином к Лоттсам. Разве он тебе не говорил?
– Это так далеко? Ведь сейчас едва рассвело!
– Достаточно далеко, дочка, особенно в такую погоду. Да еще Ричиусу предстоит повидаться и с другими, например, с Террилом. Его и так не будет почти целый день.
