– Я в аду, – ответил Аркус. – Но теперь, когда ты приехал, мне лучше, Ренато. О, намного лучше!
– Бовейдин сообщил мне, что вы заболели. Новости догнали меня в Талистане. Простите меня, милорд. Я старался ехать как можно быстрее.
Аркус слегка улыбнулся.
– Ты здесь, и это главное. Теперь ты сможешь остаться со мной.
– Да, о Великий. Как вы пожелаете. Вы знаете, что я сделаю все.
Аркус попытался крепче сжать ему руку, но пальцы его только чуть шевельнулись. Он раздраженно застонал. Бьяджио погладил его по голове, стараясь успокоить.
– Не пытайтесь двигаться, – сказал он. – Вы очень слабы. Бовейдин говорит, вам нужен покой. Лежите тихо. Я с вами.
– Данар? – бессильно окликнул Аркус адмирала. – Ты еще здесь?
– Да, милорд. – Никабар подошел обратно к кровати.
– Данар, перескажи Ренато наш разговор. Его это заинтересует. Слушай, Ренато.
Бьяджио посмотрел на адмирала, и тот покачал головой. Граф сразу же понял этот знак.
– О Великий, сейчас не время для таких бесед. Вам нужен покой. Мы с Данаром поговорим позже.
– Я не младенец, – обиделся Аркус. – И я все еще император. Не обращайся со мной так, словно я уже умер. Данар, скажи ему.
Адмирал откашлялся и сказал:
– На самом деле, возможно, это и не существенно. Ты уже знаешь, что мы прекратили блокаду Лисса.
– Да, – кивнул Бьяджио. – И что же?
– Ну, мне кажется, мы с ними еще не покончили. Пока ты находился в пути, Ренато, я получил кое-какие интересные доклады. Похоже, шхуны Лисса вышли в плаванье.
– Что? – задохнулся Бьяджио. – Это невозможно! Ты же сказал мне, что все шхуны уничтожены!
– Оказывается, не все. С моих дредноутов их видели. Они направлялись к Люсел-Лору.
Бьяджио стало душно. Он взглянул на Аркуса, тупо качавшего головой. Никабар пожал плечами, как бы говоря, что неспособен объяснить такую странность.
– Слышишь, Ренато? – каркнул Аркус. – Эти лисские пираты терзают меня, даже когда я при смерти!
– Но – к Люсел-Лору? – переспросил Бьяджио, глядя на Никабара. – Зачем? В этом нет никакого смысла!
– Ясно, что трийцы нашли себе союзников, – промолвил Аркус. – У них нашлось нечто общее – мы, можно сказать. Сейчас не имеет значения, почему они это делают, Ренато, а важно, какие меры следует принять нам. Данар утверждает, будто шхун было не меньше дюжины.
– Скорее всего больше, – добавил Никабар. – Мы пока видели дюжину.
– И они быстрее наших дредноутов, – продолжал Аркус. – Они могут помешать нам высадить новые отряды на берега Люсел-Лора.
– Они не должны нам мешать! – воскликнул Бьяджио. – Данар, ты должен их остановить!
– Мы попытаемся, – ответил Никабар. – Но это будет нелегко. Наш повелитель прав: они намного быстрее наших кораблей. Их будет трудно поймать.
Бьяджио хотелось с ним поспорить, но он заставил себя промолчать ради императора. Если Лиссу позволить помогать трийцам, то покорение Люсел-Лора может превратиться в медленную и бесперспективную кампанию. А это означает, что исцеления Аркус не получит.
– Данар, ты должен приложить все силы, – с вымученным спокойствием распорядился граф и смеясь добавил: – Эти лиссцы – совершенно лишняя помеха!
– Ты меня щадишь, – мрачно отметил Аркус. – Это больше чем досадная помеха. Они могут привести нас к краху. Вы двое не должны этого допустить! Делайте все, что нужно, и остановите их, слышите?
– Мы вас не подведем, милорд. – Казалось, Никабару не терпится уйти. Говоря, он нервно облизывал пересохшие губы. – Если их всего дюжина, то они не представляют особой угрозы.
– Дюжина кораблей, – произнес Бьяджио таким тоном, словно это сущий пустяк. – А сколько у тебя дредноутов, Данар? По крайней мере столько же, правда? И есть еще старые боевые баржи. Эти лиссцы тебе не страшны. Право, о Великий, вы напрасно тревожитесь. Мы уже находимся на земле Люсел-Лора. Пусть трийцы ожидают, чтобы Лисс им помог. На самом деле они будут только мелким неудобством.
Аркус улыбнулся, оценив изощренную ложь своего графа.
– Ренато, я буду надеяться, что ты превратишь это в правду, – молвил он. – И ты тоже, адмирал.
Никабар побледнел.
– Мне пора вас оставить, милорд. – Он стал поспешно пятиться к двери. – Вам с графом нужно поговорить. Я снова приду этим вечером. Если вам что-то понадобится…
– Я за тобой пошлю, – сказал Аркус. – Спасибо.
Никабар поклонился ослепшему императору, бросил на Бьяджио оскорбленный взгляд, повернулся и ушел из спальни. Аркус подождал, когда за адмиралом закроется дверь, а потом снова пошевелился. Он взял графа за руку вялыми пальцами и закрыл невидящие глаза.
– Ох, Ренато! – Он выдохнул его имя, словно молитву. – Я так счастлив, что ты со мной. От других я слышу одну только ложь. Скажи мне правду, мой друг, каковы известия из Люсел-Лора?
Этого вопроса Бьяджио страшился больше всего. Он придал своему голосу жизнерадостность и солгал:
– Прекрасные известия, о Великий. Трийцы отступают.
Аркус несколько секунд ждал продолжения, а потом нетерпеливо нахмурился и поторопил Бьяджио:
– И?
