Но Кронин был уже слишком близко. Он резко осадил коня рядом с чудовищем и направил жиктар в шею григена Клинок отскочил. Кронин завопил от ярости и ударил зверя изо всех сил, пробив острием толстую шкуру Как это ни удивительно, клинок сломался. Ударила струя темной крови, и чудовище взвыло, выставив вперед рог. Его передние лапы подогнулись, громадная голова судорожно задергалась. Кронин спешился и едва увернулся от рога, затем снял с седла мехи с маслом. Лошадь заржала и отпрянула, а когда встала на дыбы, рог григена вонзился ей прямо в брюхо.
Кронин в ужасе попятился. В лицо ударил фонтан крови. Люсилер подскакал к нему. Лошадь военачальника издала смертельный вопль: григен высвободил рог, выдернув у нее из брюха комок внутренностей. Лошадь упала и забилась. Григен резко повернулся, ослепленный кровью. Люсилер услышал безумные крики людей. Схватив Кронина за руку, потянул его к фургону, который раскачивался из стороны в сторону от мощных движений григена.
– Иди! – бросил Люсилер.
Кронин споткнулся и заскользил – но удержался на ногах, не уронив мехи с горючей жидкостью. Вскарабкавшись на крышу фургона, зубами разорвал завязку, стягивавшую горловину мехов, перевернул их и стал выливать вязкую жидкость на фургон.
– А теперь твой! – крикнул военачальник, протягивая руку за мехами Люсилера.
Он повторил ту же процедуру. Метания григена только помогали лучше расплескивать жидкость – все деревянные детали покрылись маслом. Когда вторые мехи почти опустели, Кронин выплеснул остатки масла на спину зверю. Пока военачальник был занят этим, Люсилер обернулся. На холме он увидел лучников: они выглядывали из своих зеленых убежищ, держа наготове луки. От жаровни с горящими углями поднималась к небу тонкая струйка дыма.
– Хватит! – крикнул Люсилер. – Солдаты уже близко. Нам надо идти.
Кронин спрыгнул с крыши фургона. Люсилер подбежал к своему коню и прыгнул в седло. Мужчина в шляпе приближался к нему, размахивая саблей и выкрикивая проклятия. Следовавший за ним солдат казался совершенно потрясенным. Надвинув на лицо шлем, он неуверенно плелся за щеголем в шляпе, отставая от него на добрых десять шагов. Люсилер вновь ухмыльнулся: им не поспеть к фургонам вовремя. Он протянул руку и помог военачальнику сесть на коня. Кронин бросил сломанный жиктар и с отвращением наблюдал, как раненый григен втаптывает клинок в грязь.
– Остальные уже закончили.
Люсилер смотрел, как Хакан и его товарищи скачут прочь от лагеря. Он дернул поводья и направил коня к холму. Теперь оставалось лишь подать сигнал.
Как только они начали отступление, Кронин приложил ладони рупором ко рту и издал оглушительный крик. На холме лучники положили стрелы наконечниками на горящую жаровню. Люсилер радостно засмеялся. Они найдут Кронину нового коня, а потом присоединятся к остальным на поле боя. Они найдут Блэквуда Гейла и выпотрошат его. Он рассмеялся еще громче – лучники направляли свои пылающие стрелы к небесам.
А потом краем глаза он заметил какое-то яркое мигание. Он обернулся. Это был юноша, почти мальчик, облаченный в мундир талистанского всадника. Но он был не в седле. Он упал на колено и смотрел на них, держа на плече громадное металлическое сопло. Его отверстие дымилось и сверкало, готовое взорваться. Рядом с юношей стоял бочонок, от которого к соплу шла паутина трубок.
Люсилер выругался. На холме лучники натянули тетивы. Солдат с огнеметом задрожал, услышав топот приближающихся воинов. Он нажал на гашетку.
Раздался оглушительный рев. Мир стал оранжевым.
Троск наблюдал, как стрелы взмывают к небесам. Жужжание у него в голове превратилось в тихий звон, но он по-прежнему не соображал, что же, черт возьми, происходит. Гейл позади него кричал нечто непонятное, а этот идиот Лоттс брел за ним, бубня себе что-то под нос. Полковник не знал, что предпринять. Он находился рядом с боевыми фургонами и понимал, что стрелы направлены именно в эти гигантские повозки. Трийские подонки облили фургоны какой-то дрянью, наверняка взрывающейся.
– Лоттс! – крикнул он через плечо. – Быстрее, дурень! Нам надо отвести фургоны в безопасное место!
Рослый арамурец подошел ближе и остановился не менее чем в двадцати шагах от раненого григена. Троск протянул руки к чудовищу.
– Успокойся, идиотина. Мне просто надо, чтобы ты подвинулся.
Если тварь его и услышала, то повиноваться не стала. Григен просто выл от боли и бился на земле, превращая упавшую лошадь в месиво. Троск бросил взгляд вверх. Им оставались считанные секунды.
– Двигайся, будь ты проклят! – крикнул он и тут же попятился от животного, ставшего мишенью для трийских лучников.
