– Все было именно так, как я говорю. Тарн наступал уже несколько месяцев. Для крестьян он не иначе как король. Да что говорить: даже некоторые деревни Кронина начали переходить на его сторону! А что до Талистана, то ублюдки Гейла всегда предоставляли вести настоящие бои нам. Большинство из них отступили в более безопасные районы Таттерака. Даже сам Гейл приезжал, чтобы помочь тебе в долине, верно?
– Да, мы получали его помощь, – подтвердил Ричиус. – Пока я мог ее принимать. Я предпочту проиграть всю эту чертову войну, чем выиграть ее при поддержке Гейла. Но… отступить, Эдгард! Как ты мог – без вести из дома?
– Выбор был между отступлением и смертью, Ричиус. В ту ночь, когда мы ушли с горы Годон… – Эдгард прижал руку к губам, заставляя себя замолчать. – Мне лучше начать с самого начала, иначе ты ни одному моему слову не поверишь. Я послал весть твоему отцу уже много месяцев назад – умолял о помощи. Он так и не ответил. Мне кажется, король хочет закончить войну, не отдавая приказа об отступлении. Может быть, он считает, если война будет проиграна по правилам, император не станет гневаться на него слишком сильно. В любом случае я теперь поступаю, как сочту нужным, невзирая на дружбу.
– Вот как? – вызывающе обронил Ричиус. – А что же император?
– Ответ тот же! – не менее вызывающе объявил Эдгард. – Если ему так нужен Люсел-Лор, то пусть сам идет и завоевывает его. Или пусть это делает Талистан. Пусть род Гейлов посылает своих людей на избиение. Как бы то ни было, это ничего не значит. Годон пал. Тарн захватил дэгога, и падение всего Люсел-Лора – только вопрос времени.
Ричиус был потрясен: отступление объявлено без согласия императора! Однако выражение лица у старика под его пристальным взглядом не изменилось. Не то чтобы Ричиус на это рассчитывал. В конце концов, перед ним стоит боевой герцог Арамура, и, несмотря на внешность, он горд как лев. От него никаких извинений не будет.
– Отступление… – очнулся наконец Ричиус. – Никогда бы я этого о тебе не подумал, Эдгард.
– Не суди меня слишком строго, Ричиус. Я еще не рассказал тебе самого худшего. Мой приказ к отступлению чуть было не опоздал. Годон атаковали не только воины-дролы. Там действовала магия.
– Магия? – невольно воскликнул Динадин. – Значит, вы видели Тарна?
– Нет. Но я видел, на что он способен. Боже, я думал, все эти разговоры не более чем сказки! – Он крепко обхватил пальцами стакан, как будто ужасно замерз и сможет согреться только этим стеклом. Невероятно!
Ричиус обхватил руку старого герцога и дружески пожал.
– Расскажи мне все, – ласково попросил он.
– Не могу. Для этого не существует слов. У него невероятная сила, Ричиус. Он управляет небом, молнией. Он – исчадие ада, клянусь!
Казалось, Эдгард бредит. Решив, что он потерял душевное равновесие из-за чрезмерного возлияния, Ричиус отнял у него стакан.
– Достаточно, – отрезал он, решительно отодвигая вино на дальний конец стола. – Рассказывай, что ты видел.
Эдгард откинулся на спинку стула, глаза его затуманились от воспоминаний, и он устало вздохнул.
– Все было так, как я уже тебе сказал. В Таттераке воины Тарна уже много месяцев нас теснили. Моих людей уничтожали. И людей Гейла и Кронина – тоже. Гейл не приказывал отступать, но он отвел свои отряды туда, где боев почти не было. Нам с Кронином приходилось выдерживать основной натиск.
– Ну, тут удивляться нечему, – пожал плечами Ричиус. – Продолжай.
– Вот я и решил, что с меня достаточно. Я просил у твоего отца подкрепления – и не получил ничего. Дролы побеждали нас в каждом бою. Их было так много, что они буквально нас сминали. Я понимал, что Годон вот-вот падет, и поэтому сказал дэгогу о намерении вывести моих людей из Таттерака. Это было неделю назад – еще до того, как пришла буря.
– Буря? – переспросил Ричиус. – Какая буря?
– Ты ничего подобного в жизни не видел. Это напоминало зимние ураганы в Арамуре, но намного страшнее. Она поднялась над горизонтом в ночь накануне нашего отступления. Ветер был такой силы, что сбивал с ног. Мне казалось, будто замок взлетит и упадет в море.
Голос Эдгарда звучал все более пронзительно, но Ричиус не пытался его успокоить. Бледное лицо боевого герцога выражало ужас.
– И это все? – спросил Динадин. – Просто ветер?
– Если бы! Ветер был только началом. Казалось, он понял, что одним только ветром нас не сломить. Именно тогда он послал молнии.
– Кто? – спросил Ричиус, недоумевая. – Кто послал молнии?
– Тарн! – прорычал герцог. – Я уверен, это его работа. Теперь трийцы из Таттерака называют его Творцом Бури или чем-то вроде этого. Он может повелевать небом!
Динадин скептически сощурился – его лицо выражало не меньшее недоверие. Даже в долине они слышали легенды о магии дролов, но эти истории были всего лишь способом позабавиться, сидя вокруг костра.
Ричиус попытался немного утихомирить страсти.
– Дядя, но это же была просто гроза! Может, смена времен года…
