Война между Аркусом и островами Лисса длилась уже почти десять лет, и Аркус не собирался отвести хотя бы часть войск с этого фронта. Лиссе был слишком важен для императора – важнее, чем даже Люсел-Лор. Какие бы планы ни вынашивал Аркус относительно Люсел-Лора, они по-прежнему оставались тайной, но все в Наре знали, что император намерен любой ценой захватить Лиссе. Суть заключалась уже не в алчности. На карту была поставлена личная честь. Лиссу каким-то образом удавалось не дать Нару проглотить себя, чего не смогла сделать ни одна покоренная нация, входящая в состав империи. Арамур не смог этого добиться, как не смогли Талистан, Горкней и десяток других государств. Такого положения Аркус не мог ни понять, ни допустить. Для Нара и его уродливых идеалов подобная смелость представлялась нестерпимой опухолью.
– Нам надо быть начеку, – сделал вывод Ричиус. – Не думаю, чтобы Аркус нас боялся в нашем нынешнем состоянии. Имея на нашей границе преданный императору Талистан, его легионы смогут раздавить нас за неделю.
– Тем больше у тебя оснований надеяться на то, что Джоджастин прав, – сказал Петвин.
Ричиус кивнул. Несмотря на его нежелание становиться королем, это было бы предпочтительнее войны с Аркусом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, желая сменить тему. Еще не поздно повернуть обратно.
– И пусть Дженна думает, что я все еще болен. Забудь. Я не хочу, чтобы она снова начала вокруг меня суетиться. Она только и знает, что расспрашивать меня о тебе.
– Вот как? – небрежно уронил Ричиус. – А тебе это неприятно?
– С чего бы? Она – твоя проблема, а не моя.
– Может, тебе стоит еще раз к ней приглядеться, – посоветовал Ричиус. – Она хорошенькая.
Петвин покачал головой.
– Я ее не интересую – ты засел у нее в сердце.
– Это может измениться. Допустим, если б я с ней поговорил, сказал, какой ты чудесный парень…
– Ты думаешь, я к ней неравнодушен? – Петвин не очень убедительно изобразил возмущение.
– Ты так себя ведешь. Это правда?
Петвин покраснел и смущенно улыбнулся.
– Может, чуть-чуть, – признался он. – Но это не имеет значения. Она влюблена в тебя, Ричиус. А если Джоджастин и собирается выдать ее за одного из нас, то это будешь ты.
– Это решать не Джоджастину, – заявил Ричиус. – Буду я королем или нет, жениться я не намерен. Ни на Дженне, ни на ком-либо еще. Я заявлю об этом Джоджастину со всей определенностью.
– Но ты должен жениться, Ричиус! Если ты станешь королем, тебе нужен будет наследник. Все будут этого ждать от тебя – Петвин невесело рассмеялся. – Я не думаю, чтобы тут у тебя был выбор. Даже королям отдают приказы, наверное.
– Я не женюсь, Петвин, – повторил Ричиус. – Можешь быть уверен.
– Но почему? Насчет Дженны я просто тебя дразнил. Это не обязательно должна быть она. Когда ты станешь королем, ты сможешь жениться на ком захочешь. Тебе достаточно будет только ее назвать, и она станет твоей. Император об этом позаботится.
Ричиус отвел взгляд.
– Если б это было так легко! Даже Аркус не сможет дать мне ту женщину, которая мне нужна.
– Что это значит? У тебя есть зазноба, о которой я не знаю? – Петвин весело подмигнул другу. – Признавайся, Ричиус, кто она? Дочь Террила? Она настоящая красавица. Готов поклясться, что за ней увиваются все придворные. Но тебе беспокоиться не о чем. Как король…
– Это не дочь Террила, – равнодушно молвил Ричиус. – После возвращения я ее даже не видел.
– Тогда кто же? Кто-то из придворных?
– Нет, она не из Арамура. Она из… – Он замолчал, подумал и сказал: -… Издалека.
– А я об этом месте слышал?
– О да!
– Ну так откуда же она? Ну же, Ричиус, скажи! Это ведь не Талистан, правда?
– Конечно, нет! – возмутился Ричиус.
– Благодарение Богу! Джоджастин снес бы тебе голову, если б ты сказал ему, что влюбился в одну из тамошних девиц. Так откуда же она? Я был с тобой почти всюду и никогда…
Тут он умолк и повернулся к Ричиусу.
– Ох, нет! Она ведь не трийка?
Ричиус молчал – достаточно долго, чтобы Петвин убедился в своей правоте.
– Ричиус, ты ведь это не серьезно! Трийка? Как это случилось? Я хочу сказать – у тебя ведь даже не было на это времени!
– Это было не в долине, Петвин. Я впервые увидел ее в Дринге, но по-настоящему узнал в Экл-Нае.
– Ну так кто же она? Как ее зовут?
Ричиус безрадостно улыбнулся.
– Дьяна. – Он никому не называл ее имени с момента своего возвращения домой. – И прежде чем ты меня спросишь – да, она была проституткой.
Петвин вмиг потерял интерес к его рассказу.
– Господи, Ричиус. И это все? Я думал, это что-то серьезное. Нам всем когда-то приходилось влюбляться в шлюх. Забудь. Это пройдет.
– Ты не понимаешь. Это серьезно. Тебя там не было, ты ее не видел. Она была… – Он вздохнул. – Поразительная. Красивее всех женщин, которых мне приходилось видеть.
Петвин с любопытством посмотрел на него.
– И ты в нее влюблен?
– Возможно. Я постоянно думаю о ней, когда остаюсь один у себя в комнате или в парке. Ее забыть невозможно. Бог свидетель, я пытался это сделать, но память о ней меня не оставляет. Как бы ты определил такое состояние, Петвин? Назвал бы его любовью?
