Все правильно. Марина не нашла ответа лишь на один вопрос, но ответ на него знала Юля. И она никому не собиралась сообщать об этом.
Юля сразу поняла, что это за измерение, о котором говорила Марина. Она поняла это сразу, потому что уже бывала там.
Это было измерение смерти. Единственное измерение, где все возможно, измерение, где человек может увидеть собственное тело со стороны.
- Вот значит как, да? – спросила Юля, обращаясь то ли к Богу, то ли к Сатане. – Вот как ты все поставил…
Мозг Юли работал быстро и ясно, как никогда. Она знала только одну дорогу в измерение смерти. И дорога эта, естественно, была смертью. Если она умрет, для нее перестанут существовать барьеры, она вырвется из этого сонного плена и сможет разбудить остальных. Допустим, у нее это получится. Вот только… ее разбудить будет уже некому. Если принимать во внимание теорию запутанных состояний, то все измерения находятся в столь тесной взаимосвязи, что если Юля умрет в одном из них, то умрет и во всех остальных измерениях. Иными словами, если она умрет во сне, то умрет и в реальности. Это же естественно.
Юле не хотелось умирать. Совсем не хотелось. Но она единственная уже была в том измерении, единственная знала туда дорогу.
И если уж кому-то из них четверых и суждено умереть, то только ей. Она слишком пуста, чтобы жить дальше. Она уже давно умерла, и ничего не изменится, если она наконец-то умрет по-настоящему.
Поэтому Юля решила никому не говорить о своем открытии. Если она расскажет об этом Саше, то этот придурок обязательно начнет геройствовать и прикончит себя, чтобы спасти мир. А Юле не нужно было, чтобы Саша геройствовал. Ей нужно было, чтобы Саша жил.
- И он будет жить… - прошептала она, ощущая слабую пульсацию в груди. – Он обязательно будет жить, он заслуживает эту жизнь. Они все ее заслуживают.
Потому что их души полны.
И Юля решила заняться обдумыванием деталей своего плана. Спешить в этом деле она не любила, но и медлить тоже не стоило. Саша или кто-то другой могли догадаться. Она должна сделать все раньше, чем кто-либо из них сообразит, что к чему.
Но ее план должен быть продуман и отточен до мельчайших деталей. В этот раз она не должна допустить ошибку и промахнуться. В этот раз она должна действительно умереть, по-настоящему.
Возможно, из Юли могла бы получиться неплохая актриса, потому что когда она изобразила плохое самочувствие и пожаловалась на больной живот, даже Саша, судя по всему, поверил ей. В действительности же Юле нужно было найти какой-то предлог, чтобы не ходить на прогулку и сэкономить время, обдумывая свой план и подготавливая все необходимое.
Юле кое-как удалось убедить Сашу отправиться гулять вместе с Мариной и Владимиром Николаевичем.
- Когда мне так хреново, мне лучше побыть одной, прости… - сказала она, и Саша нехотя согласился.
С разрастающейся болью в груди Юля смотрела на его обеспокоенное лицо, а когда дверь за ним закрылась, Юля вдруг почувствовала, что задыхается. От страха, от боли, от ненависти к себе.
Меньше всего на свете ей хотелось обманывать Сашу – единственного человека, которому она сама доверяла.
Юля подбежала к окну и открыла настежь створки, вдыхая сырой морозный воздух. В груди что-то горячо сжималось и давило на сердце. Юля вдруг с ужасом подумала, что ей предстоит убить это что-то, живущее внутри нее.
Но этот страх, страх смерти и боли был куда менее сильным, чем страх навсегда потерять его. Сашу. Мир вернется на свое место и будет продолжать жить своей жизнью, но ее, Юли в этом мире уже не будет. Она снова нашла Сашу, чтобы потерять его уже навсегда… Господи, как же это несправедливо!
Юля тихо застонала, сгибаясь пополам. Где-то на краю сознания у нее мелькала мысль, что Виктора Валентиновича она тоже больше никогда не увидит. Но эта мысль мелькнула и тут же исчезла, а вот мысль о Саше полыхала ярким пламенем, затмевая все остальное.
Столько лет она видела его во сне… И сейчас, сейчас она, черт возьми тоже видит его во сне. Они находятся в измерении сна, вот почему она встретила Сашу здесь. Он всегда снился ей. А она всегда снилась ему, но в один прекрасный день, а точнее в ночь, невидимый барьер между ними сломался, и они оба оказались в одном и том же сне, где смогли наконец встретить друг друга. Причем оба раза они познакомились при дурацких обстоятельствах. Первый раз Юля треснулась башкой о верхнюю полку в поезде, а второй – растянулась на полу в магазине.
«Интересно… Вспомнит ли меня Саша, когда проснется? Ведь раньше мы ничего не могли вспомнить, просыпаясь. Солнечные лучи отбирали у нас память друг о друге. Быть может, и в этот раз будет также. Я умру, но Саша все равно не вспомнит меня. Что ж. Так для него будет даже лучше. Он не будет страдать. А мне не хотелось бы, чтобы он страдал».
