Вчера они решили пробыть в городе еще дня три. На всякий случай. Кто знает, возможно, какой-нибудь запоздалый выживший все-таки объявится. Также они договорились подумать о том, куда, собственно, ехать. Марина высказала желание отправиться в Питер, и Владимир Николаевич поддержал ее. Он был в городе на Неве еще совсем молодым и теперь хотел бы увидеть, как это место изменили годы. Юля не участвовала в их разговоре, делая вид, что ей абсолютно все равно, куда ехать. Но так ли это на самом деле?
Саша выполз из теплой постели и, дрожа, влез в тапки. Затем он сходил в туалет, умылся и побрел на кухню к Юле.
Она стояла у окна с чашкой дымящегося кофе в руках и не обернулась, когда Саша вошел.
«Все еще злится на меня, - подумал Саша. – Злится на себя».
- Я приготовлю завтрак, - сказал он тихо. – Есть какие-нибудь пожелания?
- Да какая разница? Ты все равно приготовишь свой омлет, - Юля повернулась к нему. На ее губах застыла грустная улыбка. Но, тем не менее, улыбка. Саша воодушевился.
- А вот и нет! Вдруг сегодня я решу приготовить что-нибудь другое? Например… яичницу!
Юля усмехнулась.
- Хорошо. Тогда я желаю яичницу с беконом!
- Будет сделано!
Юля снова повернулась к окну, сделала глоток обжигающе горячего напитка. Пока Саша возился с яйцами, краем глаза он наблюдал за Юлей. И от его взгляда не укрылись темные пятна под ее глазами. Пятна усталости, бессонницы, пятна отчаянного стремления разорвать связи с прошлым.
- Я решила, что сегодня последний раз схожу в оранжерею, - сказала Юля почти шепотом.
Саша отложил нож, которым собирался нарезать ветчину, в сторону и подошел к Юле.
- Почему последний? У нас ведь есть еще три дня здесь.
- Потому что это бесполезно. Все, что я делаю… Все, что стараюсь уберечь… Все бесполезно. Рано или поздно я все равно это потеряю. Я думала, что цветы всегда будут со мной. Они не могут уйти. И даже умирая, они возрождаются вновь. Но оказалось, что и с ними мне придется расстаться… - ее голос дрогнул, она поставила чашку на подоконник и опустила глаза.
В груди у Саши что-то болезненно сжалось.
Он сделал шаг вперед и обнял ее. Юля громко выдохнула, но не стала отталкивать его.
- Ты не должна так говорить, - прошептал Саша ей на ухо. – Ты просто идешь дальше. Просто продолжаешь жить.
- Нет. Я ничего не могу сохранить, я все разрушаю собственными руками. И этому нет конца… Однажды я потеряю и тебя тоже.
Саша затаил дыхание и замер.
«Она боится потерять меня? Значит, все-таки… я что-то значу для нее».
- Меня не потеряешь, - сказал он с неизвестно откуда взявшейся уверенностью. Он даже сам поверил в собственные слова. – Я никуда от тебя не денусь. По крайней мере, пока мы живы.
- Это только слова. Он тоже так говорил.
Саша вздохнул. Что он мог возразить? Что он мог сделать, если какой-то мудак наобещал Юле того, что не смог выполнить?
«Сначала хоть бы от жены избавился, а потом обещал», - подумал он со злостью.
- Просто поверь мне, - сказал Саша. – Я буду с тобой до тех пор пока буду нужен тебе. И если хочешь знать, я еще никогда и никому такого не обещал.
Юля даже отстранилась и с недоверием посмотрела на него.
- А эта твоя Катюша? Разве ты не обещал ей любовь до гроба?
- Нет, - Саша покачал головой. – Я же говорил тебе, что у нас с ней были очень рациональные отношения. Мы не верили во всю эту вечную любовь. По правде говоря, я и сейчас в нее не очень-то верю. Но кроме любви есть и другие виды отношений, правда? И я могу быть рядом с тобой как друг, просто как человек, с которым ты можешь провести свое время… ну, или как любовник, если ты того захочешь, - и Саша ухмыльнулся своей фирменной ухмылкой ловеласа.
- Последнее – вряд ли, но все равно спасибо за заманчивое предложение, - рассмеялась Юля. В уголках ее глаз блеснули слезы. Саша подавил жгучее желание вытереть их кончиками пальцев. Но он не мог этого сделать. Это был слишком интимный жест, а он боялся отпугнуть Юлю. Только не теперь, когда она начинает по-настоящему доверять ему.
- Меня ты не потеряешь, - повторил Саша.
Юля долго смотрела ему в глаза, словно надеялась в них прочитать достоверное подтверждение его слов. Она еще не успела надеть линзы, и у Саши наконец-то появилась возможность как следует разглядеть ее глаза. Такой теплый, необычный и красивый цвет. Цвет, напоминающий о том, что давно утрачено. О чем? Этого Саша вспомнить не мог.
- Хорошо, - сказала, наконец, Юля. – Будем считать, что я поверила тебе, обещатель. Только смотри у меня… если захочешь от меня смыться, я с тобой церемониться не буду! Ты еще не знаешь, на что я способна!
Саша усмехнулся.
- Все равно не напугаешь. Потому что смываться я не собираюсь.
Они помолчали немного, а потом Саша спросил:
- А теперь скажи мне, куда ты хотела бы поехать? На самом деле.
- Я… - Юля как будто немного растерялась. – Даже не знаю, я никогда не путешествовала.
- Ты хочешь в Питер?
Она молчала какое-то время.
