Когда я был маленький, мама ложилась рядом со мной и мы сочиняли сказки. Она начинала фразу, я заканчивал. «Жил-был мальчик, и звали его…» – начинала она, и я вставлял: «Дерек». Она продолжала: «Однажды Дерек решил пойти в…» – и я вставлял любое место, которое хотел, и вместе у нас получалось увлекательное приключение. Каждый вечер она приходила ко мне в комнату, и каждый вечер мы соблюдали один и тот же ритуал. Когда я вырос из этих сказок, она давала мне советы об отношениях с девчонками, о школе, о футболе – обо всем, что меня интересовало.
Брэнди совершенно не похожа на мою маму, и от этого мамы еще больше не хватает. Я просто хотел бы еще раз с ней поговорить, еще раз увидеть улыбку, еще раз сочинить одну из наших общих сказок. Я бы что угодно отдал за возможность спросить, что делать с Эштин, потому что мама, пожалуй, знает ответ. Но, похоже, придется самому.
Я раздеваюсь до трусов, про себя проклиная подстриженную промежность, и отправляюсь наверх чистить зубы. По дороге в ванную вспоминаю, что не вернул Эштин жакет, который она забыла на вечеринке. Спустившись в свою комнату и взяв его, стою у ее двери. Можно было тихо постучать, но боюсь, что Фалькор поднимет бешеный лай и разбудит Джулиана в соседней комнате.
– Эштин, – тихо зову я.
Дверь чуть приоткрыта. Толкнув ее, я заглядываю в комнату. Фалькор спит в ногах кровати, охраняя свою принцессу. Я вхожу только для того, чтобы повесить жакет на спинку стула, но, бросив взгляд на Эштин, вижу, что она лежит, глаза открыты и смотрят на меня в упор. Я замираю.
– Уходи, – резко говорит она.
Я показываю жакет.
– Ты его забыла на вечеринке. Хотя бы сделай вид, что благодарна, и скажи «спасибо».
– Извини. Спасибо тебе от всей души за то, что вернул мне жакет, – произносит она с сарказмом. – А теперь, пожалуйста, положи его, а потом, пожалуйста, уходи.
Я вешаю жакет на стул. В ней столько ненависти ко мне, но почему? Вдруг меня осеняет.
– Кажется, я тебе нравлюсь. – Слова срываются с губ сами, их не удержать.
– Серьезно?
– Ага. Когда решишь в этом признаться, сообщи.
ПОЧЕМУ ХОРОШО ИМЕТЬ близких друзей? Потому что они все про тебя знают. Почему плохо иметь близких друзей? Потому что они все про тебя знают.
Наутро заходит Моника, в руках два кофе латте. Протягивает один стаканчик мне и, сев на край кровати, маленькими глотками отпивает из второго.
– Ну что, поговорим?
Вздохнув, я делаю глоток.
– Поговорим о чем? О том, что у нас с Лэндоном не ладится, или о том, что Дерек Фицпатрик отравляет мне жизнь?
– Отравляет жизнь? Сильно сказано, особенно для тебя. Ты же обычно за парней. Эштин, ты для них палочка-выручалочка и лучший друг на веки вечные. Ты хорошо ладишь с парнями. Что не так с Дереком?
Я вылезаю из-под одеяла.
– При нем проявляются мои самые плохие черты.
– И почему?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Он ни к чему не относится серьезно. А, да – за исключением того, чем питаться. Я тебе рассказывала, что он помешан на здоровом питании? – Я развожу руками. – К «Скитлс» боится даже притронуться. И специально не опускает сиденье унитаза – чтобы меня позлить. Я на днях чуть туда не провалилась. – Я завожусь от одной мысли, что Дерек буквально внедрил свои привычки в мою жизнь. С кофе в руке расхаживаю по комнате.
– Он тебя явно раздражает.
– Не говори. – Посмотрев искоса на Монику, я понимаю, что у нее на уме. Лучшая подруга считает, что обладает даром растолковывать людей и ситуации. – Только не усложняй.
Моника допивает кофе.
– Не буду. Если не станешь усложнять то, что я тебе сейчас скажу.
– Что?
– Про меня и Трея.
Я сажусь рядом с Моникой. Какая я никчемная подруга – настолько погружена в себя, что даже не интересуюсь, как у нее дела. Наверное, я просто считаю, что у Моники такая идеальная жизнь и идеальные отношения с Треем, что даже не представляю, что и у нее могут быть проблемы.
– Что случилось?
– Ничего не случилось. Просто… – Она со стоном валится на кровать. – В общем, мы с Треем…
Я нетерпеливо жду продолжения и, не выдержав, спрашиваю:
– Надеюсь, вы не расстаетесь?
Я ведь так и не рассказала Монике, что с девятого класса в нее по уши влюблен Вик. Поклявшись хранить тайну, я не обману доверие друга.
– Нет! Ничего такого. Дай слово, что никому не скажешь.
– Даю слово.
Она тяжело вздыхает.
– Мы этим не занимались. – Схватив подушку, Моника смущенно закрывает лицо.
Я отвожу уголок подушки.
– В каком смысле? Ты про секс?
– Да-а.
– Подожди. Я считала, что у вас все произошло на День святого Валентина. – Трей в течение нескольких месяцев копил деньги, чтобы устроить романтический вечер. Заказал номер в отеле и пригласил Монику на ужин. Я помогла все спланировать – он хотел, чтобы все было идеально и как она хочет. – Когда я спросила, как все прошло, ты сказала, что это был лучший вечер в твоей жизни. Я даже помню, ты назвала вечер волшебным.
– Я соврала.
– Почему?
Моника раньше говорила, что потеря девственности для нее ничего особенного не значит, и если Трей захочет, она согласится. Они, конечно, далеко заходят. Как правило, не могут друг от дружки оторваться.
