Толкнув дверь, я вошёл в крошечную комнату. Едва ли не половину её занимал грубый деревянный стол и длинная лавка рядом. Помещение глухое и вряд ли задумывалось как обеденная комната. Думаю, архитектор подразумевал сделать в этом месте складское помещение, не соединённое общим коридором с главной крепостью. Но, экономя место, сюда поселили пару приближённых слуг, о чём говорила дверь слева, которая вела в спальню. Личная комната в крепости — это привилегия. Такую мог иметь казначей или начальник стражи. И даже если у тебя бойница вместо окна, а столовая — тёмный каменный мешок, это гораздо лучше, чем спать в казарме или делить комнату с десятком других слуг.
Бесцеремонно пройдя к двери, я открыл её, встав на пороге. Это действительно была спальня. Уютная комната — четыре на три метра. Кровать, сундук и даже мягкий стул рядом с узкой бойницей, выходящей на задний двор. На стене картина, изображающая деревенский пейзаж, подставка для вазы с цветами. Забыл упомянуть немолодую женщину в простом платье, не очень похожем на одежду прислуги. Она стояла рядом с кроватью, угрожающе выставив длинный кухонный нож.
— Одея, это… друг, — хриплым голосом сказал мужчина. Он лежал на кровати поверх одеяла, укрытый лёгкой простыней. Только когда женщина отошла чуть в сторону, я смог убедиться, что не обознался.
— Ва́лин, не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал я. Прошёл к стулу, развернув его к кровати.
Глава семьи раван и отец малявки Рут выглядел, мягко говоря, плохо. Красные глаза, в которых даже не было видно зрачков. Бледное лицо. Правая рука, лежавшая поверх простыни, плечо и часть шеи покрыты знакомым бело-серым ожогом. Судя по отпечаткам на белой ткани, ожоги покрывали большую часть тела.
— Так… сложилось, — устало ответил он. — Не смог убежать…
— Место ты выбрал неудачное. Того и гляди, варвары сровняют эту крепость с землёй.
— Как моя дочь? — спросил он, словно такая мелочь, как война, его не сильно беспокоила.
— Рут? В порядке. Помогает Тали по дому.
— Помогает по дому — это хорошо. Но имя… глупое… выбрал, — он пару раз кашлянул, с хрипом втянул воздух.
— И в какую же ты авантюру влез, чтобы так… — я неопределённо повёл рукой, — пострадать.
— Моя вина, не рассчитал силу последнего из семьи Лиц… Слишком неожиданно он её получил.
— Матео? Ты что, с Матео подрался? — удивился я. — Зачем?
— Не я с ним… Он со мной… — он делал большие паузы и говорил не очень внятно, словно ему было тяжело шевелить языком. — Лиц не прощают обид. А из-за меня едва не погибла его женщина.
— Так, я запутался. Это всё из-за того случая, когда ты похитил Тали? Он же вроде не собирался тебе мстить? Или собирался?
Ва́лин не ответил, посмотрел в потолок, затем закрыл глаза.
— Хорошо, допустим, вы подрались. А ожоги откуда тогда? — спросил я, не став говорить, что у Матео были такие же.
— Проклятие крови. Придумал когда-то, на крайний случай. Вот и пригодилось. Заразил его силу, но оказался слишком близко… и сам… пострадал.
На долю секунды перед глазами предстала картина, как два вихря из красного и золотого песка сталкиваются, пытаясь поглотить друг друга.
— Ещё раз. Хочешь сказать, что эти серые пятна — твоих рук дело? Что-то ты не договариваешь, — я недоверчиво посмотрел на него. — Если он за тобой охотился, ты выбрал странное место, чтобы спрятаться. Прямо рядом с его домом.
— Отдай ему, — обратился он к женщине. — Обещал Карине… что она не попадёт в руки её потомков…
Женщина прошла к картине, сняла её, затем вынула из стены продолговатый каменный блок. Следом она вынула книгу в переплёте из потрескавшейся кожи. Казалось, надави сильнее, и кожа раскрошится под пальцами. Страницы были пожелтевшими и настолько хрупкими, что я неосторожным движением оторвал уголок, пытаясь перевернуть первую.
— И что это? — я перевёл взгляд с книги на Валина. Серый ожог с его шеи поднялся на скулу, а кожа лопнула, образовав глубокую трещину. Я невольно сглотнул, так как сквозь трещину можно было увидеть кость.
— Мы хранили эту книгу девять поколений, — сказала женщина, нарушая молчание, повисшее в комнате. — Если Вам нужно что-то спрятать, только скажите. У нас в этом большой опыт, — она вздохнула.
— Я. Ничего. Не понимаю! — резко сказал я, отчего женщина вздрогнула. — Что здесь происходит?!
Дальше я выдал пару ругательств на языке асверов подслушанных у охотниц рэйни’ке Луции. Дословный перевод не знаю, но они так выражались, когда не могли разобраться в происходящем и требовали, чтобы им кто-нибудь всё объяснил. Помню, как округлились глаза мужчин из старшего рода, когда они подобное услышали. Я поэтому и запомнил, посчитав ситуацию забавной.
— Надо говорить «хи’ка», — вставила Диана. — Иначе ты просишь телесной близости у мужчин, а не у женщин.
— Демоны вас задери! — возмутился я. — Что у вас всё… Фух. Ладно, я спокоен. А это хоть нормальное, поправлять не надо? — я сказал ещё одну фразу, всё так же подслушанную у Луции.
Диана задумалась, чуть наклонив голову набок.
— Звучит хорошо, — в итоге покивала она. — Я бы согласилась.
