За пределами ресторанного зала обнаружились блуждающие звезды, в смысле, знаменитости, ну и не менее важные и значимые незнаменитости. И никаких следов Марка и Ангелины. Пальцы скрылись, не оставив даже отпечатков. А я тоже хороша — ещё бы до утра раздумывала!.. Куда же они подались?..
Ну и ладно! Этот вопрос уже почти потерял ценность, потому что мозг, не прекращая, сверлит другая, острая и болезненная мысль…
Куда же мог уехать мой Ромка?!
— Потерялась, Ев? — Руслан отлепился от симпатичной официантки с явным намерением не позволить мне потеряться.
— Русик, а… — я осмотрелась по сторонам, — а куда Пальцы делись?
— Чего? — он оглядел на всякий случай свои крупные ладони.
— Львовичи где, спрашиваю?
— А-а, да пошли покурить, наверное, — он кивнул в сторону лестницы. — Э, а ты куда?
Я прицыкнула на Руслана, сделав страшные глаза, и кивнула на мнущуюся в сторонке девушку. В её облике смущение боролось с нетерпением. Ну я ж не зверь какой — у наших парней и так скудно с личной жизнью, и я поспешила оставить парочку наедине.
— По делу я! На минуточку.
На лестничной площадке очень тихо. Здесь почти стерильная чистота и, конечно, нет даже намёка на сигаретный дым. Затаив дыхание, я на цыпочках спустилась вниз на один пролёт, когда до моего слуха донеслись неясные звуки сверху. Я остановилась и прислушалась. Спустя несколько секунд возня повторилась, а следом послышался непривычно жалобный и плаксивый голос Ангелины:
— Марик, хватит…. Ну, не надо, пожалуйста.
Она говорила очень тихо, но отличная акустика позволила расслышать каждое слово. И эти слова настораживали.
— Да что ты щемишься, как целка? У тебя есть альтернатива?
От воображаемой картины у меня глаза поползли на лоб.
Захотелось немедленно сбежать, но вместо этого я замерла на месте, вжавшись в прохладную стену.
— Марик, не сейчас. Я клянусь, что всё сделаю, я постараюсь. Ну, пожалуйста!
— Да что ты теперь сделаешь, овца?! Ты уже в отставке! Ты даже эту мелкую шавку не смогла прикормить.
— Ну ты же вроде сам…
— Что сам? — Львович рявкнул так, что я вздрогнула. — Эта падла ерепенится, цену себе набивать вздумала! Да она умолять меня должна и сама доплачивать…
— Марк, она же ещё маленькая и избалованная. К тому же у девочки любовь…
От неприятного подозрения противно засосало под ложечкой. Захотелось заткнуть уши…
— Какая любовь, умолкни уже с этой хренью! Кому она на хрен нужна без папашиного бабла! А Баев этого нищеброда и близко не подпустит к своей анорексичной тварюшке!
На меня словно ледяной водопад обрушили, и все дальнейшие слова, превратившись в единый гул, перестали доходить до сознания. Внутри меня разрасталась чёрная вязкая клякса, стремительно поглощая тепло и свет, рассеивая звуки. И лишь один вопрос — почему же меня бросил Ромка? — балансирует на краю этой чёрной пропасти… И исчезнет в ней, как только я узнаю ответ. И что останется?
— Умоляю, только не трогайте его!.. — визгливые нотки в голосе Ангелины выводят меня из оцепенения.
Она повторяет эту фразу ещё и ещё, и слова обретают зловещий смысл.
Кого — его? Они хотят что-то сделать с папой? С моим папочкой?!
Ярость мгновенно отрезвляет, не позволяя мне сгинуть в чёрном провале. Я вся обратилась в слух, чтобы почти сразу услышать громкое:
— Минута вообще-то прошла.
У распахнутой двери, ведущей на наш этаж, на меня вопросительно взирает Руслан. Мне захотелось его немедленно придушить за добросовестную службу. Голоса наверху тут же смолкли.
Когда Диана за глаза называла Руслана и Ярика «двое из ларца», я услышала в её словах издевательский подтекст и даже оскорбилась за ребят. Хотя, что уж тут такого обидного? Надо было сразу называть своими именами — два дебила!
Я молча расстреляла Руса яростным взглядом, демонстративно сняла босоножки и с нарочитой осторожностью прокралась к двери. Куда проще было приложить палец к губам, но моё шпионское расследование уже сорвалось, и я дала парню возможность осознать ошибку и почувствовать вину, прежде чем поставить на нём клеймо идиота. Я неслышно прошла мимо, грубо задев Руса плечом. Только плечо отбила, а Руслан, оставшись на лестничной площадке в одиночестве, не нашёл ничего лучше, как громко объявить:
— Ну, раз уж никого нет, тогда я тоже пойду.
Он громко захлопнул дверь и развернулся ко мне с виноватой улыбкой.
— Ев, прости, я лоханулся, да?
Не было никакого желания заводить себя ещё больше, обрушив свой гнев на Руслана. Я застегнула босоножки, разгладила подол платья и молча кивнула.
— А что там было, расскажешь? — в глазах Руса вспыхнуло беспокойство и не угасло любопытство.
Мне вдруг так захотелось рассказать верному Русику обо всём… И перехотелось тут же. О чём я ему расскажу? Я ведь и сама ничего не поняла, кроме оскорблений в мой адрес. А это совсем не то, о чём следует слышать молодому мужчине.
— Меня там не было, Руслан. Хорошо?
