Би снова улыбнулась, приняв комплимент. Сейчас она готова была предпочесть любую сверхоригинальность прежнему своему конформизму.
– Спасибо.
– Может, пригласишь меня как-нибудь вечерком на фондю?
«Ого! Ну как перед этим человеком устоять!»
– Может, и приглашу.
– И, кстати, – продолжал он. – Я тут подумал… Может, ты не против выбраться со мной в «Лесоруб». Познакомишься еще с кем-нибудь из местных.
– В «Лесоруб»? Это тот самый бар, где занимаются линейными танцами?
Остин поморщился – примерно так же, как и в то утро, когда они сидели за столиком у Энни и Би обмолвилась о линейных танцах. Словно одно упоминание о них вызывало у него сильнейшую изжогу.
– Ну да. Это лучший бар во всем Восточном Колорадо.
Би не требовалось уговаривать дважды. Как она подозревала, те, с кем она сегодня свела знакомство в городе, будут несколько отличаться от тех, кто субботним вечерком закатывается отдохнуть в бар.
– Да, конечно. Только я… – Она опустила взгляд на свою одежду. – Сменю, пожалуй, наряд.
– Если из-за меня, то не стоит, – пожал он плечами. – Ты и так классно выглядишь.
Би в недоумении заморгала. Ну… дай бог ему здоровья, разумеется… Хотя никаких розовых очков в мире не хватит, чтобы ее облик определить как «классный». Волосы у нее, конечно, выглядели «отпа-адно» – однако все прочее представляло убийственную смесь небрежности и полного пофигизма. Слова Остина, естественно, льстили ее самолюбию, но Би уже начала сомневаться в его профессиональной наблюдательности.
– Спасибо, конечно, но мне кажется, что, как и для моей прически, настала пора переменить образ. Бар – все же не место для спортивных штанов.
Тут, разумеется, можно было сделать оговорку, заявив, что тренировочные штаны не следует носить на публике, за исключением общества людей, которые участвуют в каком-либо спортивном мероприятии или же сообща занимаются физкультурой. Но Би уже с удовольствием втянулась в придумывание по ходу дела собственных правил.
– Ладно, – ответил Купер и указал рукой на дверь: – Я подожду тогда внизу.
– Я через десять минут буду, – кивнула Би.
Остин поднял бровь, на лице его заиграла снисходительная улыбка.
– Хорошо.
Би лишь улыбнулась, когда он вышел за дверь и не торопясь двинулся по лестнице.
Хотя с каждым днем заметно становилось теплее, в шесть часов вечера в Восточном Колорадо было довольно свежо. Когда они с Остином быстрым шагом двигались по главной улице к «Лесорубу», изо рта у Би вырывались в студеный воздух облачка пара. Настрой у нее был великолепным, пусть джинсы и слегка тесны вдруг стали в талии. Поразительно, как ярко-красные сапожки способны придать женщине уверенности! А то, как флис цвета хаки подчеркнул ее шикарные волосы, стало просто вишенкой на торте!
Надев по такому случаю бюстгальтер и трусы с надписью «
–
В заведении ее окутало уютным теплом и переливчатым кантри Уэйлона Дженнингса, и Би облегченно вздохнула. Блаженное тепло глубоко проникало в ее тело, согревало после улицы кожу лица, приятно щекотало кончики ушей и пальцев. Би подождала, пока Остин скинет куртку и повесит на один из крючков возле двери, сама же только расстегнула флисовую куртку, но пока осталась в ней. Остин жестом предложил ей пройти вперед, и Би направилась к длинной барной стойке.
Трудно было назвать это место сильно оживленным. По крайней мере, народу здесь было не так много, как в лос-анджелесских барах. Но тем не менее половина кабинок была заполнена, равно как занята и половина высоких табуретов вдоль стойки. Возле музыкального автомата толклась кучка людей, еще несколько танцевали на небольшой квадратной площадке рядом с автоматом, очевидно, для этого и предназначенного. Помимо того, через распахнутую настежь дверь видно было, как в соседнем помещении играли в бильярд.
– Привет, Малой!
Переведя взгляд на голос, Би обнаружила симпатичного молодого человека, который широко улыбался им из-за барной стойки. Как и все прочее в этом субъекте, улыбка его была чрезвычайно располагающей.
– И тебе здравствуй, Такер, – со вздохом отозвался Остин, а взгляд Би тем временем скользнул к крепким бицепсам бармена. Это определенно было главным украшением его рабочего места.
Еще двое мужчин, восседавших на табуретах ближе всех к самому привлекательному из всех барменов, что ей когда-то попадались (хотя – стоп! – она ведь пятнадцать лет прожила в Лос-Анджелесе, где почти каждый парень позади барной стойки до невозможности красив, будучи каким-нибудь безработным актером), полуобернулись к ним и тоже поздоровались с Остином.
– Привет, Дрю, – кивнул им поочередно Купер. – Приветствую, шеф.
«Шеф?!» Би поняла, что один из сидящих в баре мужчин и есть тот самый Арло.
– А тебе разве не пора уже идти спать, Малой? – поинтересовался Арло.
