Его частое дыхание с присвистом вырывалось в воздух, сопровождаемое облачками пара. Как такое возможно, чтобы было так жарко и так холодно одновременно? Руки Остина ухватились за ее бедра, глаза жадно заскользили по ее шее, по округлостям груди, между тем Беатрис, протянув руку, решительно направила его приятеля к себе.
Затем медленно, очень медленно, откинув голову назад, она вобрала в себя невольно постанывающего Остина, соскальзывая все ниже, ниже и ниже, обхватывая его своей шелковистой жаркой плотью, – пока он не оказался в ее лоне так высоко и плотно, что Остин даже не знал, где заканчивается она и начинается он. Сердце бухало медленно и гулко.
– Ты ведьма, – выдохнул он, глядя на восседавшую на нем Беатрис – восхитительно нагую, с торчащими заостренными сосками. Волосы у нее венчала целая галактика звезд, словно это была прекрасная богиня ночи.
Она протянула вперед ладони:
– Не навести ли мне на тебя чары?
Опустив руки с ее бедер, Остин нашел ее пальцы и, переплетясь с ними, прижал ладони к ладоням:
– Уже навела.
Улыбнувшись, Беатрис начала раскачиваться, вздымаясь на нем и опускаясь, и Остин задвигался с ней в едином ритме. И вот уже забыты были всякие чары, а под ночным небосводом слышались лишь стоны, утробные вздохи да сладострастные возгласы, пока звезды в их глазах не затуманились, твердь земли не задрожала и не обрушились небеса.
В понедельник, около шести утра, Би зашла к себе в квартиру. Сбросив разве что пропахшую дымом одежду и покормив разгневанную по-королевски Принцессу, она забралась в постель в трусах и футболке и с исключительно порочной улыбкой на лице. Ночь с Остином под звездами была поистине волшебной. Это была настоящая оргия сексуального познания, с глубиной ночи все больше набиравшая обороты.
Естественно, спать ей под звездами почти не пришлось, а потому теперь, игнорируя не слишком утонченные проявления негодования брошенной дома кошки, Би уснула сном женщины, которую в наилучшем смысле, в самой полной мере и абсолютно без остатка отымели.
Проснулась она почти в час дня. Принцесса возлежала на своем обычном месте на подушке у Би, неистово мурча, а потому Би, сладко потянувшись, подхватила кошку и, повернувшись на бок, крепко прижала к себе. Принцесса нисколько не воспротивилась. Даже напротив – замурлыкала еще громче.
– Прости, киска, что прошлой ночью оставила тебя одну, – шепотом извинилась перед ней Би. Даже за столь короткий срок их совместной жизни она поняла, что Принцессу более чем устраивает ее затворническое существование.
– У тебя когда-нибудь был котик, от которого у тебя просто… сносило крышу?
Принцесса громко и самодовольно мяукнула.
– Ну да, – улыбнулась Би. – Бьюсь об заклад, что еще как был, хитрющая ты киса!
Принцесса наверняка была очень симпатичной кошкой, пока не потеряла глаз, не поредел с возрастом мех и клык не выбился наружу.
И, разумеется, сказочность этой ночи заключалась не только в бесподобном бурном сексе. А в том,
Словно она была единственной женщиной во Вселенной.
Именно проницательность, пытливость его взгляда, исключительная сфокусированность на ней, на том,
Вздохнув, Би чмокнула Принцессу в косматую шею, поднялась с кровати и направилась в душ. Волосы у нее пропахли дымом костра, а на коже сохранился аромат зефира и бурбона, которые Остин ночью слизывал с нее. И, конечно, сексом. Боже правый, она пахла дьявольски развратно!
Когда спустя минут пятнадцать Би вышла из душа – обнаженная, с взъерошенными после полотенца, еще влажными волосами, – Принцесса все так же лежала на постели. Би надела «Понедельник», свободные спортивные штаны и футболку, затем прошлепала мокрыми ногами к кровати, уселась по-турецки поверх одеяла и раскрыла ноутбук. Тут же на нее уставились братья Винчестер, установленные в качестве экранной заставки, и Би едва не рассмеялась в голос.
В былые времена ее экранными заставками выступали последние рекламные проекты, над которыми она работала, и Би даже искренне удивилась, как круто изменилась ее жизнь за такой короткий период.
Кликнув электронную почту, Би загрузила с десяток писем, пришедших начиная с пятницы, в том числе одно сообщение от Ким, где в теме значилось: «Ты взорвала инет, детка!» Опешив от столь пугающего заявления, Би открыла сообщение, где оказалось столько восклицательных знаков, что она грешным делом подумала, не требуется ли Ким, часом, помощь психиатра.
Боже ты мой, Би! Офигеть!!!!
