В кабинете шефа шел ремонт, оранжевый кибер о двенадцати коленчатых лапах ползал по стене, заменяя облицовочные плитки. Хозяин помещения, мускулистый негр с гладко выбритой головой, сидел за компьютером и бегло считывал даные с дисплея, время от времени внося пометки. При появлении Арча он вышел из-за столика и поднял ладонь, растопырив пальцы в знак наилучших пожеланий.
– Приветствую, курсант Эхелала. Садитесь, пожалуйста.
– Благодарю, – Арч ответил жестом почтения и внимания.
– Я как раз изучаю ваш матрикул. Должен признать, что ваши успехи за столь короткий период заслуживают всяческой похвалы.
– Спасибо, наставник.
– Предлагаю обойтись без лишних церемоний. Меня зовут Млет.
– Да, я знаю.
– Мне привычнее слышать обращение по имени, – Млет пододвинул к Арчу прозрачную чашу с алыми продолговатыми ягодами. – Угощайтесь.
Приверженность шефа к обычаям его родной планеты Латор и межпланетному этикету жестов давно стала в училище притчей во языцех. В частности, перед любой беседой он устраивал символическую короткую трапезу, проходившую в сосредоточенном молчании.
Проглотив несколько сочных ягод, Арч поблагодарил и отодвинул чашу.
– Можно сказать без преувеличения, что вы входите в число наших лучших питомцев, – заговорил Млет. – Однако есть одно обстоятельство. Оно касается этической сферы.
Он похлопал ладонью по кожуху компьютера.
– Здесь обобщены и экстраполированы данные всех ваших тестов за время пребывания у нас. Результат крайне настораживает, и я вынужден задать вам вопрос. Надеюсь, подозрение, которым он вызван, не явится для вас оскорбительным.
– Я слушаю.
– Скажите, Арч, вы способны убить человека?
– Да, – незамедлительно последовал ответ.
Шеф разведучилища огорченно кивнул.
– Благодарю за откровенность. Но она, как ни прискорбно, подтверждает самые худшие опасения.
– Что поделать. Я родился и вырос в другом мире. Правда, мой ответ требует уточнения.
– Извольте.
– Давайте определим, кого можно считать человеком, а кого нет. В том мире, откуда я родом, есть двуногие выродки, которые не заслуживают человеческого звания. Так вот, я считаю, что человека убить недопустимо, но выродка, нелюдь – не только можно, а должно.
– Так. Концепция, с позволения заметить, далеко не новая.
– А я не претендую на оригинальность, – Арч бодрился, хотя выдержать пристальный, сверлящий взгляд Млета было нелегко.
– Мой контраргумент тоже не блещет новизной. Лично вы беретесь отличить человека от закоренелого выродка? И соответственно решать, кому – жить, кому – нет? Далее. Если допустить, что человечество делится на эти две группы, кто определит границу между ними – объективную, непреложную границу? Наконец, если предоставить людям право уничтожать, как вы выразились, нелюдь, то по всем канонам формальной этики нелюдь приобретает полное право уничтожать людей. Не так ли?
Ремонтник-кибер собрал старые плитки в стопку, водрузил ее себе на спину и шмыгнул в услужливо разъехавшиеся двери.
– Так что вы скажете?
– Боюсь, вы перехлестываете, Млет. Не сочтите за дерзость, но формальная этика, которой вы оперируете, припахивает кабинетной пылью.
– Видите ли, человечеству дорого досталась сия этика в ее окончательном виде. Любые искажения, любые отступления от нее припахивали реками крови. К примеру, в Темные Века на моей планете Латор население подразделялось на полноценных граждан и, так сказать, недочеловеков. Этакий перехлест, органически вытекающий из пренебрежения к моральным доктринам. А разграничение проводилось согласно принципу, который ныне кажется вопиюще нелепым. Чернокожие люди были господами, белокожие – рабами. Так что доведись вам родиться на Латоре в те далекие времена, вы автоматически попали бы в число презренной нелюди.
– Хорошо, я попробую объясниться иначе, – упорствовал Арч. – Ваш Принцип Гуманности внешне безупречен. «Он – это ты.» Возвышенно, прекрасно, исчерпывающе. Но он действителен лишь там, где его соблюдают все, поголовно, без исключения. Ведь если он – садист, насильник, палач, то кто же я?
– Ну что ж, отбросьте Принцип Гуманности. И тогда вы неизбежно встанете на одну половицу с палачом. Нельзя быть полуубийцей или наполовину гуманистом. Мораль, в отличие от живописи, не терпит полутонов. Мне очень жаль, Арч. Вы многому здесь научились. Пожалуй, всему, кроме основного. Того, ради чего вообще создана Разведслужба.
– Если я вас правильно понял…
– Присядьте, пожалуйста, – мягко попросил Млет. – И не горячитесь. Иначе можно усомниться в вашей выучке.
– Просто разговор идет к тому, что моя выучка бесполезна, и в Разведке мне делать нечего.
– Ошибаетесь. Дело обстоит как раз наоборот. Сегодня утром я получил экстренную депешу. Вам необходимо в течение суток прибыть на Орепту, к бригадиру-двенадцать. Дальнейшие инструкции получите у него.
Недоумевающий Арч опустился обратно в кресло.
– Разве мой курс обучения закончен?
– Не совсем, однако для оперативной работы вы подготовлены неплохо. Насколько я понимаю, готовится акция, в которой требуется именно ваше участие. Причем безотлагательно.
