Через пару-тройку лет Пики планировала если уж и не совсем покинуть «Феникс», то хотя бы максимально уйти в тень. Ей нужна была надежная замена. Макс морально не готов был стать новым олицетворением зла под старость лет, а Свят вообще засветился в списках самых неуловимых финансовых преступников в двух десятках стран.
Искать генерального директора на стороне им всем не хотелось. Надежда оставалась на кого-то изнутри и сосредоточилась на Андрее. Но он упорно, неделя за неделей, доказывал полную неготовность к подобным перспективам…
– Вот же стальная стерва… – буркнул Илья.
Они с Андреем ехали в одной машине с тремя знакомыми наемниками примерно их же возраста. Первые полчаса все задумчиво молчали, переваривая услышанное из уст Леры.
После реплики Шамана остальные тихо хмыкнули, согласно кивнув.
– По факту она права, – усмехнулся Фенрир.
– Возможно. Но на хрена так убийственно цокать своими каблучищами и вещать про порошковые колбы? И этих бедолаг опять вспомнила…
– Иначе эффекта такого не получилось бы… – произнес тот, кто был за рулем.
Все пятеро снова притихли. Через четверть часа «Гелендваген» перед ними свернул к высоким серым воротам тренировочной базы Службы безопасности Президента.
– Чего все такие хмурые? – Морок с подозрением смотрел на присланный Лерой отряд.
– Пики им заблаговременно вкатила.
– В смысле – вкатила?
Макс усмехнулся:
– Морально подготовила к ответственному заданию.
Денис примерно понял, о чем речь, и тяжело выдохнул, растерев лоб ладонью:
– Железный трон по ней плачет…
– Только драконов не хватает.
– Думаешь? – Морок с усмешкой оглядел Макса, и тот закатил глаза.
– Ладно! Построиться!
Пятьдесят парней снова распределились в пять рядов.
– Следующие двенадцать суток вы подчиняетесь Денису Морозову. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Ну или… порошковая колба. В дни саммита я буду присутствовать среди вас. Но приказы все равно отдает Морок. Все ясно?
Как только Макс уехал, всех бойцов распределили по группам в зависимости от их ролей, и следующие четыре часа временные руководители подробно вводили в курс дела.
Потом Денис вызвал Андрея, отправил его в раздевалку, где тому вручили строгий костюм и временно приняли на учет его служебное оружие. После всех формальностей они вышли на улицу, и Денис кивнул в сторону черного бронированного «Ауруса».
– Я думал, мы всю неделю будем готовиться…
– Те, что будут в оцеплении, продолжат подготовку на базе. Остальных с сегодняшнего дня приставят к охране объектов. У тебя неделя, чтобы наладить контакт.
– Контакт?
Морок выехал с территории базы и глянул на Андрея:
– Действия, речь и мимика подопечной должны быть для тебя абсолютно предсказуемы. Ты обязан будешь сразу заметить что-то неладное на саммите.
– Ясно… А почему она вообще будет там присутствовать?
– После переговоров запланирован, условно говоря, неформальный ужин. Наши партнеры в большинстве своем прибудут с супругами. Президент, если ты помнишь, овдовел два года назад. Поэтому принял решение присутствовать с дочерью. Демонстрация семейственности.
– М-м-м…
– Анкету изучил?
– Да. А мы прямо в резиденцию едем? – Андрей немного нервничал, и это непривычное состояние ему не нравилось. Обычно он легко и уверенно вступал во взаимодействие с новым клиентом. Но в этот раз… Ощущение, будто он проходил какую-то дурацкую проверку на вшивость или сдавал экзамен на профпригодность, не отпускало с момента, когда он узнал, кого ему придется охранять.
– Почти. Она живет в отдельном здании. Но на территории резиденции, – Денис пристально посмотрел на Андрея, притормозив у КПП: – Я на тебя рассчитываю. Не подведи. Все знают, что это его единственная дочь. Одновременно мило и тревожно. Понимаешь?
Фенрир, памятуя о крайне трепетном отношении своего отца к младшей дочери, сжал челюсти и тихо ответил:
– Такое сложно не понять.
Они оба вышли из автомобиля, оголили запястья с кодами, продемонстрировали серийные номера оружия, позволив просканировать их. Потом каждый протянул ладонь для анализа крови. По одной капле высокочувствительные сенсоры определяли даже минимальное содержание в крови алкоголя, лекарственных препаратов и запрещенных веществ.
Через десять минут внедорожник продолжил путь до здания, в котором жила дочь президента. Это был двухэтажный дом в английском стиле, окруженный высокими липами и соснами. Газон был всюду идеально подстрижен, с обеих сторон от входа пестрели красно-бордовые клумбы.
Еще до момента, когда «Аурус» остановился, на крыльцо в сопровождении телохранителя вышла невысокая стройная шатенка. Из анкеты Андрей знал, что ей было двадцать три года, она изучала постмодернизм, говорила на четырех языках, сама себе готовила, не умела ездить за рулем, но обожала кататься на велосипеде и лошадях. А любимым местом отдыха ей служила огромная библиотека со старыми бумажными книгами, по площади такая же, как его квартира. В общем, максимально уныло, с его точки зрения.
Денис остановил машину на небольшой парковке в двадцати метрах от дома.
– Пойдем. И да. Максимум серьезности. Минимум шуточек.
– Так точно, босс.
