Если бы было с кем поспорить, Андрей поставил бы месячный оклад на то, что в услышанном цокании языка и медленном выдохе откровенно читалось вселенское облегчение Морока.
– Андрей…
– Я знаю. Я виноват.
– Где вы были в тот момент?
– В служебном помещении. В кабинете.
– И что ты думаешь на сей счет?
– А что я могу думать? Я долбоеб.
– Это я и так знаю.
– Что, видимо, меня отстранят и потом уволят.
– Мимо. Еще варианты?
– Э… Переведут в оцепление?
– Последняя попытка.
– Оштрафуют?
– Если только за отсутствие смекалки.
– Да блин…
– Ты гарантируешь, что больше ни при каких обстоятельствах не станешь ей… подыгрывать?
– Вы хотите оставить все как есть?
– Не отвечай вопросом на вопрос.
Фенрир тяжело вздохнул. Ответив нет, он, с одной стороны, мог больше не находиться в состоянии соблазна. С другой… Он так и останется в глазах отца и всех своих боссов бугаем-переростком.
– Гарантирую. Это больше не повторится.
– Я очень хочу доверять тебе и не разочароваться за время этого задания.
Разочарование Дениса Морозова – последнее, что Андрею хотелось бы заполучить.
– Я вас не подведу. Я все понял.
– Надеюсь.
– Мы все решили? Других вопросов нет?
– Э… А что с записями камер?
– С ними все хорошо.
– Просто…
– Просто? Еще косяки?
– Нет. Не косяки. Но Герман явно меня невзлюбил. И если увидит все, что произошло…
– Герман не должен тебя волновать. От слова «вообще». Он хороший спец, но временами теряет почву под ногами. Не обращай внимания и не реагируй.
– Как скажете…
– Тогда пока.
– До свидания.
– Все нормально? Ты какая-то тихая.
– Какая? – Лея повернулась к Водолею, отодвинув книгу.
– Тихая. Этот новенький тебя не напрягает?
– Почему он должен меня напрягать?
– Мало ли, – Герман неопределенно пожал плечами и отпил из чашки свежесваренный кофе.
– Нет. Все хорошо.
Она придвинула Водолею менажницу с крекерами и приветливо улыбнулась:
– Я предложила ему бодрящий чай, мы немного поболтали про вчерашние поездки, потом Андрей сделал очередной обход, я пожелала ему спокойной ночи и ушла к себе.
– Ясно. Пойду гляну камеры. Хочу проверить его обходы.
Лея еле сдержалась, чтобы не ахнуть и не выпалить «нет».
– Герман, почему ты так суров к нему? Он кажется вполне грамотным и ответственным агентом. Сомневаюсь, чтобы Денис Александрович приставил к моей охране дилетанта.
– Возможно, Морозов и доверяет ему. Но я этого парня знать не знаю. И не собираюсь по умолчанию принимать его квалификацию за факт. Спасибо за кофе, – Герман поднялся со стула и с видом, не терпящим возражений, стремительно направился в служебное помещение.
– Черт…
Через полчаса Водолей вернулся на кухню, подозрительно осматриваясь.
– Что такое? – Лея изо всех сил пыталась высмотреть в его лице хоть какие-то намеки на увиденное в записях.
– Этот хмырь вчера после вашей чайной церемонии зачем-то дважды обошел дом.
– И все? Просто дважды обошел?
– Что значит «и все»? На это должны быть какие-то причины.
Вспоминая их с Андреем диалог в кабинете до поцелуя, Лея была уверена, что он говорил только о библиотеке, а не обо всем доме… Но в данный момент ее больше беспокоила их совместная глупость.
– Он что-то взял? Или наоборот, что-то где-то оставил? Может быть, от усталости решил перепроверить?
– А чего ты его так активно защищаешь?
Девушка растерянно уставилась на своего телохранителя:
– Я просто… уточняю.
– Нет. Ничего не брал и не оставлял.
– Значит, завтра на дневной смене спросишь, – Лея ответила с минимальной заинтересованностью, демонстрируя спокойное безразличие. Но внутри все сжималось от мысли, что Герман видел записи камер в кабинете и намеренно скрыл это, чтобы передать информацию напрямую ее отцу.
Убрав все со стола, она схватила книгу и направилась к себе в комнату, чтобы поменьше мелькать перед Германом в своей непонятной задумчивости. Прикрыв дверь, Лея вытащила из-под подушки вибратор и тюбик смазки и закрылась в ванной комнате. Несмотря на нервозность, ей хотелось довести себя до пика мыслями и воспоминаниями.
Она включила горячий душ, разделась, собрала волосы в небрежный высокий пучок и, оказавшись под струями воды, закрыла глаза, плавно прикасаясь к себе.
«Я предупреждаю», – звучал в ее памяти хриплый голос Андрея. Лея зажмурилась, пытаясь представить, как он снова целует ее.
