Медленно чистя зубы, Лея часто заморгала и выдавила из себя слабую улыбку:
– Судя по всему, ты точно не горишь желанием поскорее вернуться в Москву.
– Угадала… – он наклонил голову и поцеловал ее в шею, заставив забыть о щетке в руке. – Там ты слишком недосягаема… – его теплые ладони нырнули в вырез халата и мягко сжали грудь Леи.
– Зато тут – только руку протяни?..
– Да…
Внезапно раздалось тихое урчание. Лея зажмурилась, сполоснула щетку и повернулась лицом к Андрею:
– Можно мне сначала немного поесть?
– Твоя ошибка была в том, что ты читал сообщения единым потоком.
– Я в тот момент уже спал на ходу.
Сатир быстро разбил все диалоги по датам, расположил их параллельно друг другу в соответствии с количеством дней до каждого из мероприятий, перед которыми велась переписка, и перед Мороком мгновенно выстроилась четкая система построения сообщений.
– Чертов гений.
– Иначе бы за мной не охотились Леркины конкуренты.
– Часто звонят?
– Раз в месяц стабильно.
– И что заставляет тебя отказываться? – Денис и сам несколько раз безуспешно предлагал Сатиру занять хорошее место в президентской службе.
– Не знаю… Есть в «Фениксе» какое-то неповторимое… очарование.
Морок тихо усмехнулся:
– Ага. Голубоглазое.
Сатир хитро вскинул брови и перевел взгляд с монитора на Дениса.
– Все, на что хватило моих кулинарных талантов, – Андрей поднял крышку, и Лея с сомнением уставилась на макароны, слегка поджаренные с консервированной тушенкой и томатной пастой:
– Э… Выглядит… съедобно. – Она наложила себе небольшую порцию и присела за стол, потуже затянув халат.
– С пивом было бы вообще шикарно. Но алкоголя тут нет. Как и сигарет…
– Отец ведет здоровый образ жизни. Так что… – попробовав кулинарный «шедевр» Фенрира, Лея замолчала. На вкус он оказался явно лучше, чем на вид. – Хм. Вкусно.
– Льстить необязательно.
– Нет, правда. И сытно.
Андрей иронично покосился на воробьиную порцию Леи:
– Это твоя норма?
– Я же не стокилограммовый двухметровый качок, чтобы поглощать еду целыми кастрюлями.
– Я тоже.
– А сколько в тебе?
– Восемьдесят пять.
– А рост?
Фенрир закатил глаза и сполз по стулу, вытянув ноги вперед:
– Сто восемьдесят девять…
– Да… До богатыря не дотягиваешь, – хихикнула Лея.
– Надо было родиться сыном Морозова. Точно.
– Ой, нет. Он такой огромный, что я вообще с трудом представляю, какая женщина могла бы оказаться ему под стать.
Но Андрей прекрасно помнил Алису. Пожав плечами, он выпрямился и включил чайник.
– Она была примерно твоего роста. Только русая, почти блондинка. Со светло-карими глазами.
– А она?..
– Погибла. Давно. Уехала врачом-волонтером на Ближний Восток и попала под бомбардировку.
Лея зависла от удивления, забыв о еде.
– Это… Это ужасно…
– Это жизнь. – Андрей всыпал в кружку две ложки кофе и залил все кипятком.
– Ты так просто об этом говоришь…
– Я много кого потерял.
– И на какой цифре понял, что возникла привычка?
Фенрир поперхнулся от неожиданности и уставился на Лею:
– Вот кто я в твоих глазах?
Она поняла, что из-за напряжения и волнения сморозила глупость, и отчаянно покачала головой:
– Я… Нет. Прости… Я не так тебя поняла…
– Люди умирают или погибают. Суровая реальность. Но это не значит, что мне не больно, никого не жаль и я не выпадаю из реальности на месяц-другой, потеряв очередного близкого человека.
– Да… Да, ты прав… Я идиотка.
– Нет. Ты просто сидишь как на иголках. Словно на электрическом стуле, который должны были включить пять минут назад, но что-то пошло не так, и ты в панике.
Настал черед Леи поперхнуться. Андрей продолжал внимательно смотреть на нее:
– Что случилось?
– Не знаю… – Лея судорожно вздохнула, впихнула в себя последнюю ложку макарон и подошла к мойке, чтобы помыть свою тарелку.
Из-за шума воды она не услышала, как Андрей приблизился сзади, поэтому чуть не подпрыгнула от ужаса, когда над самым ее ухом раздалось хриплое:
– Я что-то не то сделал?
Стараясь сдержать волнение и излишние эмоции, Лея быстро заморгала и, путаясь в огромном халате, унеслась из кухни, пролепетав:
– Нет, все в порядке.
Раздраженно цокнув языком, Андрей выключил забытую воду и последовал за ней:
– Лея!
– Что?..
– Подскажи момент, когда я из нормального парня превратился для тебя в устрашающего соседа. – Фенрир успел заметить, как она вытерла глаза рукавами и отвернулась к оконному проему, застекленному пятисантиметровым матовым полимером, способным выдержать даже крупнокалиберный обстрел.
– Что ты там пытаешься разглядеть?
– Ничего. Ничего я не пытаюсь! Я… Просто ничего.
– Лея…
Она вжала голову в плечи, но не повернулась. Андрей аккуратно приблизился:
– Поговори со мной, а? Что произошло?.. Что тебя тревожит?
– Всякие глупости…
– Поделись. Может, тебя отпустит?
– Нет. Ты рассмеешься и скажешь, что мне десять лет.
– Обещаю не говорить так. Просто вчера ведь все было хорошо. Ну… Насколько это возможно. А потом ты проснулась, и тебя будто подменили, – он коснулся ладонью ее плеча, и Лея снова вздрогнула, словно от удара. – Или ты жалеешь о чем-то? Скажи как есть. И как мне теперь стоит вести себя.
