Не знаю, как мне удалось это провернуть, но за какие-то совсем короткие мгновения я уже волокла тело по колючему колотому граниту, которым посыпали набережные, чтобы избежать оползней и трещин в асфальте.
Неудачливый преследователь кашлял и плевался водой, я тяжело дышала.
Неподалеку взвизгнули тормоза, хлопнула дверца, и на берег выскочил Клаус. В руках у него была толстая бобина бельевой веревки, предусмотрительно прихваченная в квартире Олеси.
— Ты что, дурак, что ли, — рассмеялась я через дребезжащие от холода зубы, — теплое что-нибудь тащи, он и так никуда не денется.
Клаус засмущался, метнулся к машине, вернулся с потрепанным клетчатым пледом и застыл в нерешительности. Он был крайне растерян и не знал, что ему делать и кому предложить этот плед.
Я демонстративно натянула на плечи куртку, выхватила из рук стушевавшегося мальчишки плед и плотно закутала в него нашу добычу.
— Помоги дотащить его до машины, — скомандовала я.
И перед тем как погрузить парня в салон, мы все-таки по настоянию Клауса обмотали горе-преследователя веревкой в несколько слоев. Теперь в одеяле и с этой завязанной бантиком веревкой он напоминал гротескный новогодний подарочек.
Клаус с тревогой следил, как с меня капает вода, но у меня не было желания делиться с ним впечатлениями о вечернем купании, и я прихватила обувь и прошлепала к водительскому сиденью.
— Олеся дома? — спросила я, с трудом натягивая кеды на мокрые ноги.
Клаус утвердительно кивнул и отсалютовал мне рукой.
— Доставил родителям в целости и сохранности, — гордо заявил он.
— Отлично, — усмехнулась я и выудила из кармана пачку сигарет и зажигалку, потому что в данный момент остро нуждалась в чем-нибудь, что поможет мне отвлечься от омерзительного холода, пронизывавшего меня до костей.
Клаус вдруг галантно стянул с головы свой стильный бомбер и протянул мне, оставшись в одной развеселой майке с героями какого-то молодежного мультфильма.
Я не стала стесняться и натянула протянутую им одежду прямо поверх куртки.
— Домой? — уточнил Клаус.
— Да, — кивнула я.
Клаус помолчал некоторое время, опасливо посмотрел на экран своего телефона. Несложно было догадаться о том, что беспокоило его в данную минуту.
— Мы все обдумали, но забыли кое-что важное… — начал он издалека, — какая у нас версия для Игната?
Я нервно рассмеялась.
— Я и это предусмотрела, — заявила я, заводя мотор, — ты, как всегда, вляпался в неприятности, — в ответ на обиженный взгляд мальчишки я добавила: — Оочень правдоподобно и не вызовет лишних вопросов.
Игнат встретил нас на пороге и смерил самым уничижительным из всех возможных своих взглядов.
Мы действительно представляли крайне впечатляющую картину — Клаус в майке, с меня капает вода, а на нас двоих болтается полубездыханное тело неудачника-самоубийцы, плотно замотанное в одеяло, как аппетитное буррито в мексиканский лаваш.
И я не просто так сравнила парнишку с едой, потому что была крайне обеспокоена голодным урчанием в желудке. Но сначала нужно довести до конца нашу миссию.
— Есть ли смысл что-то спрашивать? — ехидно бросил Игнат, скрестив руки на груди.
Хоть мои мысли и были заняты другим, но я не могла не без удовольствия заметить свежий фингал у него на скуле, оставленный мной после наших лирических совместных прогулок.
— Нет, — невинно бросила я, почувствовав в себе приступ гнева за его недавнюю выходку.
Вероятно, Игнат тоже об этом думал и в какой-то степени испытывал смущение, поэтому без лишних вопросов пропустил нас на лестницу.
Мы затащили свою неподъемную ношу в комнату Клауса и столкнулись с омерзительной необходимостью переодеть свою добычу. В мокрой одежде, после купания в ледяной воде, он и без всяких заморских инфекций рисковал обзавестись пневмонией.
Мы, конечно, мало испытывали сострадания к человеку, причастному к непонятным темным делишкам, но планировали допрашивать его, а не кормить антибиотиками и протирать мокрый от температуры лоб.
Я стала стягивать с преследователя кофту, но Клаус вдруг положил мне на руку свою ладонь.
Я вздрогнула и отшатнулась. После недавних, все еще очень ярких в памяти событий мне лишний раз не хотелось впускать кого-то в личное пространство и снова позволять неприятные мне тактильные контакты. Мало ли, что у этого клоуна творится в его бестолковой блондинистой голове? Но вроде как Клаус ничего плохого не подразумевал.
— Я справлюсь, — пояснил он, — тебе тоже надо переодеться.
— Ух ты, — протянула я насмешливо, — что это? Забота? Куда делся настоящий Клаус и кто ты такой, самозванец?
Подросток робко улыбнулся мне в ответ, вопреки моим ожиданиям, даже не обидевшись на мой довольно язвительный тон. Знакомство с Олесей и ее интеллигентной семьей, скорее всего, сказалось на нем лучшим образом. Вероятно, он вообще впервые в жизни видел, как общаются нормальные люди, и теперь имел в своем арсенале более цивилизованный образец для подражания.
Но не стоит расслабляться, я все равно никогда не забуду, что это тот самый мальчишка, который накачал меня снотворным и сбежал.
