Терзаемая чувством вины, я даже сподобилась выползти из дома навстречу мужчине, только припарковавшему красивый черный «Роллс-Ройс».
— Добрый вечер, — сказала я как могла мягко, — как все прошло?
Игнат поднял на меня глаза. Он явно был удивлен моим появлением на дорожке перед домом.
— Удачно, — отчитался он, на ходу стягивая перчатки, и меня обожгли холодом его интонации, — я отдал его в стационар, где его подлечат и вернут родителям. Можешь больше не беспокоиться об этом.
Ответ меня вроде как удовлетворил, но отчужденность мужчины после наших вчерашних задушевных бесед заинтриговала и заставила прилипчиво проследовать за ним до дверей его каморки.
Игнат старательно игнорировал мое присутствие, но перед дверью был вынужден остановиться и все-таки заговорить со мной, чтобы я не проникла за ним и в его берлогу.
— Что-то случилось? — невозмутимо спросил он.
И это окончательно вывело меня из себя, но вместо криков и выяснений отношений, которые были для меня свойственны, я просто решила принять предложенные мне правила игры.
— Спасибо, что разобрался с этим наркоманом, — сухо сказала я и удалилась.
Эта тактика оказалась действительно куда более действенной. Игнат проводил меня недоумевающим взглядом, и я еще долго чувствовала, что он смотрит мне вслед, пока не вышла из коридора в просторный холл.
А потом сбылись мои самые худшие опасения.
Глубокой ночью меня разбудил навязчивый звук, который не мог быть ничем иным, кроме как взревевшим мотором удаляющегося «Лексуса».
Я даже в окно не стала смотреть, а бросилась скорее во двор, на ходу натягивая джинсы, куртку и свои старенькие кеды.
Времени на особые размышления и сантименты не было — этот маленький гаденыш опять усыпил мою бдительность сладкими речами и явно замышлял что-то недоброе.
Время словно ускорилось, и теперь все привычные действия казались невыносимо медленными. Автоматические ворота ползли в сторону со скоростью черепахи, мой старенький «Фольксваген» ворчал и не хотел заводиться, а потом так долго разгонялся, что я невольно задумалась о том, что пора бы уже поменять машину на более подходящую для внезапных ночных погонь.
Не отрываясь от дороги, я много раз набирала номер телефона Клауса, но он упрямо не реагировал на мои позывные.
Я злилась еще больше и размышляла о том, что сделаю с этим самодовольным вредителем, когда поймаю.
Например, все-таки спущу его потертые джинсы и как следует отработаю ремнем его избалованную задницу; а потом обязательно запру в комнате, отобрав телефон, компьютер и все радости его маленькой жалкой жизни. Да, лучше засуну в ту гостевую спальню с решетками на окнах, и пусть верещит оттуда сколько угодно о том, что нажалуется на мое поведение отцу.
Я уже пересекла черту города, когда с ужасом обнаружила, что потеряла Клауса из виду.
Это было неудивительно, учитывая сильное различие в скоростных возможностях наших транспортных средств совсем не в мою пользу. К тому же маленький принц игнорировал светофоры и дорожные знаки, а я не могла позволить себе такую роскошь, все-таки предпочитая избежать вероятности размазать по асфальту кого-нибудь, случайно выскочившего в темноте на дорогу.
Я припарковалась на обочине и несколько раз бессильно ударила руками по рулю.
Черт бы тебя побрал! Чертов Клаус! Только попробуй теперь попасться мне на глаза. А ведь ты попадешься, я все равно тебя найду. Но как?
Прекрати истерику, Женя! Подумай как следует. Вот так… Вдох-выдох.
С каждым новым циклом дыхания мои бушующие эмоции остывали, и картинка потихоньку прояснялась.
И тогда я вспомнила позавчерашний день, когда мы ловили предполагаемого похитителя и преследователя Олеси. В целях безопасности мы с Клаусом оба добавили ее в приложении для слежки. Гипотетически, если Клаус мог знать о ее местоположении, приложив немного усилий, можно было отыскать и его с помощью телефона девчонки.
Я, конечно, отмела самый простой и понятный вариант обратиться к Игнату, который, скорее всего, в курсе местонахождения мальчишки.
После наших недомолвок мне совсем не хотелось снова разговаривать с ним, да и лишний раз убеждать его в собственной некомпетентности. Опять развесила уши и позволила ему ускользнуть прямо у себя перед носом.
Ну ладно один раз, если не считать его бегства на свиданку, но второй — это явно уже перебор. Впрочем, может быть, все не так плохо, и он всего лишь поехал к Олесе — петь ей серенады под балконом? Это же подростки, у них мозги под давлением бушующих гормонов вообще не способны функционировать нормально, а в случае если они влюблены, то и вовсе стоит перечеркнуть все привычные законы логики.
Я на всякий случай решила начать с сообщения, решив лишний раз не беспокоить Олесю звонками посреди ночи.
Я чуть не сошла с ума от ожидания — в ушах от волнения стучала кровь, пальцы на руле слегка тряслись. Я мучительно вслушивалась в каждый звук, в мерное гудение двигателя, далекие звуки улицы в опущенное стекло, бормотание приглушенной магнитолы.
Ничего не происходило. Ни-че-го.
В конце концов, я не выдержала и все-таки позвонила.
