Я пробежалась до конца коридора, нашла еще одну лестницу, на этот раз ведущую вверх, но не пошла по ней, а вышла в просторный цех с огромными ржавыми цистернами. Удивительно только, как их не распилили и не растащили на металлолом.
На мгновение стало тихо, и я тщательно прислушалась: мне показалось, что где-то далеко я различила голос Клауса. Я не могла быть уверена в этом до конца, но в любом случае обязана была это проверить.
Обогнув цистерны и сцепившись за ними с омерзительным типом, размахивающим неповоротливой бензопилой, я получила глубокий порез на правом плече. К счастью, бензопила хоть и внушала страх и трепет, но оружием была весьма сомнительным. Только в фильмах и видеоиграх ей действительно можно было резать всех направо и налево, в жизни же она представляла куда больше риска для самого ее обладателя, к тому же была такой зверски тяжелой, что, уронив ее, можно было остаться без ноги. К тому же, как оказалось, садовый инвентарь был китайского производства, потому что, стоило мне выстрелить в крутящиеся вроде бы жуткие лезвия, как она перегрелась, задымилась и вышла из строя. Мерзкий тип растерялся и предпочел скрыться в темноте коридора, совсем не готовый с голыми руками выступать против компактного, но более функционального револьвера.
— Женя! — Теперь голос Клауса стал отчетливым, но я по-прежнему не могла определить, откуда он доносится.
Я быстро огляделась, но не увидела никаких мест, где можно было спрятаться. Разве что… забраться внутрь цистерны?
О боже, нет! Только не это. Хотя, безусловно, это вполне себе безопасное место и нужно отдать должное сообразительности Клауса. Но нужно было проверить свою догадку.
Я приблизилась к цистерне и аккуратно постучала по металлу.
— Эй, Клаус, ты тут? — спросила я.
Внутри что-то зашуршало, и я услышала ответный стук.
— Женя?! Женя, как хорошо, что ты здесь! — забормотал Клаус.
— Ничего хорошего, — буркнула я. — Как ты туда попал?
— Сверху, там…
— Тсс, — шикнула я, потому что услышала приближающиеся по коридору шаги, — сиди там и не высовывайся.
— А Олеся?
Мне было уже не до ответа на этот вопрос, потому что из полумрака коридора появилась внушительных размеров фигура. Огромный мужчина в кожаных штанах и черной балаклаве остановился в проходе, разглядывая меня с интересом. На плече он держал что-то, напоминающее бутафорскую театральную палицу, но утыканную острыми гвоздями и шипами.
Я чертыхнулась и выстрелила, но верзила оказался весьма проворным и отбил пулю своим устрашающим оружием. Я предпочла не связываться с ним и рванулась к лестнице, но кого здесь в действительности интересовали мои планы?
Бугай жахнул меня по бедру, продырявив кожу и джинсы, и стащил меня вниз, нависая сверху всей своей здоровенной тушей. Он занес надо мной свою дубину с гвоздями с плохо скрытым желанием размозжить мне голову о металлический пол, но я оказалась проворнее.
«Черт, я же не планировала никого убивать. Но будем считать это самообороной», — злобно подумала я, выбираясь из-под повалившегося на меня здоровенного тела.
Не знаю, что было отвратительнее: осознание того, что я отняла чью-то жизнь, или запах, исходивший от того, кому эта жизнь совсем недавно принадлежала. Пот, перегар и что-то едкое и мускусное ударили мне в ноздри, мешая дышать и кружа голову. В любом случае, он бы точно меня не пожалел.
Так вот куда подевались все тарасовские маньяки — получили прекрасную возможность не зажиматься в опустевших из-за самоизоляции лесопарках, а открыто вышли на тропу войны.
Я быстро взобралась по лестнице и перепрыгнула на крышку цистерны. Боль в ноге и свежая рана давали о себе знать, и мне оставалось только порадоваться, что внутри цистерны тоже оказалась лестница и мне не понадобилось прыгать с полученными травмами с приличной высоты вниз.
Клаус сидел на полу, обхватив колени, но увидев меня, бросился мне на шею. Кажется, он плакал.
— Женя, прости, что сбежал, — полился из него безостановочный поток слов, — я увидел, что Олеся в опасности… я… я все вспомнил! Я был здесь той ночью, но мы сбежали… но они не могли позволить Олесе уйти после такого… Она здесь, найди ее, прошу…
— Так, тихо, — скомандовала я, хмурясь от боли и отлепляя от себя мальчишку, — сиди здесь и не высовывайся. Обо всем поговорим позднее. И… держи, — я сняла с пояса револьвер и протянула Клаусу, — стрелять умеешь?
Клаус совершил очень неопределенное движение головой, и я так и не смогла считать, согласие ли это или отказ. В любом случае, особого выхода у нас обоих не было.
— В любом случае, если сюда полезет кто-то, не я, — я тяжело вздохнула и сунула ему в руку еще и сменные барабаны и коробку с патронами, — вали всех. Понял?
Клаус заторможенно кивнул.
— А ты как? — спохватился он.
Я беззаботно махнула рукой.
— Найду что-нибудь.
