«Наша цивилизация сегодня впервые вышла в открытый космос!»И немедленно нарвалась…
Лимузин подкатил к космодрому точно в срок. Несколько офицеров безопасности мигом подскочили к нему со всех сторон, оттесняя беснующуюся толпу репортеров и провожающих, и одновременно открыли дверцы. Помедлив несколько больше обычного, для пущего эффекта, капитан Бунини затушил в золотой пепельнице толстую гаванскую сигару и звонко хлопнул в ладоши, широко улыбнувшись своему напарнику.
— Ну, Марк, идем, — сказал он. — Труба зовет! История ждать долго не может. И, как не крути, мы с тобой в нее попадем однозначно!
Ярко-рыжий Марк Штерн, штурман, самодовольно хмыкнул и весело сощурился в видеобъектив какого-то проныры оператора, ближе других своих собратьев пробравшегося к машине. Космонавты разом вздохнули, как перед прыжком воду, и вылезли из лимузина. Толпа тут же взревела. Не обращая на нее никакого внимания (ну, разве что чуть-чуть, для приличия), они бодро зашагали по дорожке, выстланной красным ковром, к белоснежному звездолету, гордо носившему имя «Прометей». Толпа, галдя, словно стая ворон над весенней пашней, благоразумно не отставала. Сотни камер снимали этот исторический Ход.
Однако предполетное интервью дать все равно было необходимо, хотя бы совсем коротенькое. Для этой цели еще за два месяца до старта выбрали лояльное Управлению новостное агентство и в
Нервно похрустывая костяшками пальцев и переминаясь с ноги на ногу, итальянец ждал космонавтов прямо перед трапом, а толстый коротышка Бочински, его оператор, с хладнокровием матерого аллигатора смотрел в объектив своей камеры и лениво почесывал себя за ухом. «Опять у этого Бочински перхоть! Говорил я ему!..» — нервничая, с раздражением подумал Спирелли про него. Потом он тихонечко откашлялся, взглянул в зеркальце — не попортилась ли буйным космодромным ветром его великолепная прическа, медленно сосчитал до десяти и приосанился, проговаривая про себя заготовленные вопросы.
Когда, нарочно чеканя шаг, экипаж «Прометея» приблизился, Спирелли вышел вперед и воздел руки в небеса (Бочински ловко захватил всех в кадр).
— Вот они! Вот! — патетично вскричал репортер в свой микрофон. — Они! Идут! Будущие покорители космоса, неумолимые пожиратели пространства, бесстрашные первооткрыватели неизведанных, таинственных миров! Затаите дыхание, перестаньте грызть чипсы и успокойте домашних питомцев! Проникнитесь важностью и торжественностью настоящего момента — еще никогда Человек не покидал пределы Солнечной Системы, и вот теперь, благодаря величайшему изобретению профессора Хейнеке, э… транспозициальному четырехточечному инверторному двигателю, мы в состоянии добраться до самой далекой точки нашей Галактики за считанные часы! Отмечу, что через год наш горячо любимый док (он появится здесь через минуту-другую) обещает сконструировать пятиточечный движок, и мы с легкостью проникнем да хоть в саму Туманность Андромеды! А теперь давайте спросим у героев, что они чувствуют в этот знаменательный момент?!
— Я чувствую, что моя благоверная Мария снова забудет полить мои великолепные орхидеи, и они завянут, заявил Марк.
— Ха-ха! Исторические слова! Вот она непринужденность знаменитых космонавтов Земли! — воскликнул Спирелли и запанибратски хлопнул по плечу штурмана, отчего тот едва заметно поморщился.
Два миллиарда человек, уткнувшихся в свои голубые экраны, добродушно засмеялось и отправило в рот очередную порцию чипсов.
— Итак, какова цель вашего полета, командор? — обратился журналист к Букини.
На всевозможных пресс-конференциях космонавтов до смерти замучили однотипными вопросами и восторженными, доходящими до истерики комментариями, поэтому сейчас капитан был предельно краток.
— Наша задача — облететь по периметру Галактику, попросту, испытать двигатель доктора Хейнеке. Сбор, полезной информации, короче говоря. Мы собираемся управиться за сутки, не более. Однако на данный момент у нас в планах нет посадки на обнаруженные планеты, но во время второй экспедиции мы обязательно сделаем это. Да, несомненно, четырехточечный инверторный двигатель это заметный прорыв в технологии передвижения в безвоздушном пространстве. Нам не нужны противоперегрузочные кресла, анабиоз или прочие ужасные изобретения. Теперь перелет на гигантские расстояния может совершить любой человек, даже такой, как вы, Спирелли.
Два миллиарда глоток извергнуло безумный хохот, а журналист покраснел от удовольствия. Его благословил сам Командор! Что ж, положительно, это следует считать официальным приглашением, и следующий репортаж он будет вести где-нибудь в районе звезды CG30487…
— А как вы думаете… — начал было воодушевленный журналист, но штурман прервал его.
— Думаем, мы ответили на все ваши каверзные вопросы. Пора! — отрезал он и демонстративно повернулся к трапу.
— И вот они поднимаются внутрь этого замечательного корабля! — с круглыми, как блюдца глазами, завопил в микрофон Спирелли. — И вот…
