- Я не понимаю, что происходит, – птица залетела за следующий поворот, и как только пара свернула за ней, их взору предстал поражающий храм. В принципе, ничего по-настоящему особенного, просто на фоне общей серости, стены храма, украшенные мозаикой, изображавшей какие-то отрывки из истории о Рикудо Сенине, выглядел действительно захватывающе. Оригами влетело в замочную скважину парадной двери храма, которая оказалась заперта. Недолго думая, Узумаки выбил дверь и вместе с Итачи проник внутрь храма. Там было достаточно светло и на удивление просторно, никаких громоздких атрибутов религии, лишь небольшой лестничный подъём, ведущий к алтарю. Алтарь же представлял из себя, своего рода ёмкость из камня, наполненную бумажными цветами, посреди которых лежало тело Яхико, в одеянии Акацуки, умиротворённо сложив руки на груди, а напротив этой емкости была фреска, вырезанная в стене, изображавшая ангелов.
- Это даже не храм, – Итачи внимательно осмотрел труп, – это мавзолей.
- И, что всё это значит? Бумажная роза спокойно пролежала в ящике всё это время, и вдруг решила присоединиться к сотням других роз, в мавзолее? Нет, тут что-то явно не так. Нужно как можно скорее найти Конан.
- Предлагаю разделиться.
- Согласен. Тогда я, ищу на востоке?
- Я на западе. – Итачи выскочил из мавзолея первым.
Снаружи уже начался дождь, небо окончательно заволокли свинцовые тучи, а из-за ветра, дождевые капли больно хлестали Нагато по лицу. Он не знал, где искать Конан, да и в деревне ли она вообще, так что он просто обыскивал все попадавшиеся ему здания, стараясь подолгу не задерживаться на одном месте. Подстёгиваемые атмосферой Скрытого Дождя, мысли Узумаки против его воли двигались в направлении безысходности и тоски: «Даже если я её найду, что я могу ей сказать? «Привет, это я? Твой самый близкий тебе человек, помнишь»? Паршиво, как же всё паршиво. В такое время хочется выкурить целую пачку самых крепких, дерьмовых сигарет и запить их дешевой сивухой, чтобы лишний раз напомнить себе о том, что хуже уже точно не будет. Безысходность внутри, безысходность снаружи… Чёрт. Чёртова деревня, чёртов дождь, чёртова жизнь. Нашёл время пожалеть себя».
- Тс, – Узумаки резко остановился посреди улицы. Кое-что привлекло его внимание: из-за дождя, по всей деревне разлились сотни луж, и сейчас, во всех тех, что были в поле зрения Нагато, прошла рябь, без какой-либо причины. Затем ещё одна, и на этот раз, он услышал звуки взрывов, доносящиеся откуда-то издалека. Узумаки взлетел, и с высоты птичьего полёта увидел, как за пределами Скрытого Дождя сражаются два человека. Приблизившись, он узнал Конан, с неизвестным воином. Конан атаковала, при помощи взрывных печатей, но тот каждый раз успевал стать неосязаемым, избегая урона. Конан же сжимала рукой кровоточащую рану на плече, тяжело дышала и, казалось, вот-вот потеряет сознание. Узумаки решил сразу обеспечить себе какое-то преимущество, и ещё в воздухе, он использовал технику призыва.
На воду, между Конан и неизвестным, рухнула огромная туша хамелеона, чьи глаза хаотично перебегали то на врага, то на синеволосую. Оба были настолько шокированы, что Узумаки успел встать на сторону Конан и ещё до того, как она сама это осознала, позволил ей опереться о своё плечо.
- Что я пропустил? – спросил красноволосик, не сводя взгляда с человека в странном белом одеянии, который решил подождать.
- Хах… Слава Богу, ты пришел. Значит, оригами сработало.
- Как видишь, – она вымученно улыбнулась ему.
- Ты едва стоишь на ногах. – Нагато прижал её к себе. – Кто это?
- Он напоминает одного мне человека. Судя по стилю боя и то что, его тело, становится неосязаемо……
- Учиха Обито?
- Не его лицо. И по возрасту, тот моложе был, – Узумаки усмехнулся, заметив, что у Конан перехватило дыхание.
- Дело вовсе не в том, что вы Акацки. Просто с тобой у меня личные счёты. – Незнакомец решил побеседовать немного. – Меня зовут Ооцуцуки Михо. Я скопировал весь опыт и техники шарингана у Обито Учихи. А потом убил его. Правда, это было в другом мире.
- Понятно. Конан?
- Да?
- Дальше я, сам!
- Так тому и быть, – Конан облегчённо выдохнула и склонившись к уху друга, быстро прошептала. – Он может оставаться дематериализованным только пять минут, и ему нужно стать осязаемым, чтобы перемещаться в Камуи, – в ту же секунду, когда она закончила, Узумаки взял девушку за плечи и заставил встать перед собой, чем в вёл её в ступор.
- Конан, прости меня, – без тени сарказма сказал он, чем даже у Михо вызвал лёгкое недоумение.
- Не стоит, – Конан подумала, что Узумаки извиняется за то, что было пару месяцев.
- Нет, правда, прости, – глаза Конан широко раскрылись, когда хамелеон открыл пасть и обвил её своим языком, рывком затащил девушку в свой рот и захлопнул пасть, – отведи её в мавзолей, – после чего с невероятной проворностью для своих размеров умчалась в сторону деревни и, отдалившись на десять метров, слился с окружающей средой. – Что? – Узумаки пожал плечами. – Раненные союзники мне не нужны.
