Тсукико Хьюга? Я задумчиво потер подбородок, вспоминая содержимое последней Книги Розыска и перебирая знакомых из клана глазастых, что сильно повлияли бы на битву против ветеранов камнезадых — прекрасно представляя опасность последних даже при численном перевесе коноховцев — но вынужден был расписаться в незнании. С Озэму и Мичи Хьюга знаком, Ивао Хьюга тоже представлен, но на этом и все — других бойцов выше С-ранга в Книге Розыска, которые могли бы серьезно повлиять на ситуацию, после основательного прореживания главной ветви, у союзников не имелось.
— Что-то о такой не слышал? — кинул вопросительный взгляд на Инузуку.
— Двадцать два года, из бывшей побочной ветви клана, очень хорошо показала себя в уничтожении диверсантов и недавно один на один смогла убить Бучи Ято, подтвердив твердый Б-ранг, — довольно оскалилась куноичи.
А вот этот хрен оказался очень даже знаком, несмотря на то, что лично не встречался — ивовец попортил нашим немало крови еще на прошлой войне, являясь весьма сильным пользователем дотона, но смог остаться в живых, когда на него устроили настоящую охоту после уничтожения пары опорных пунктов, так что смерть Ято от руки молодой куноичи говорит о весьма внушительной силе последней.
— Отказ от рабской печати и объединение клана явно пошло на пользу рядовым членам клана, — не упоминая собственную вовлеченность, уважительно кивнул достижению Тсукико.
Не каждый джонин способен так громко заявить о себе в двадцать два года, если не брать в пример меня или тех же учеников Третьего Хокаге, но таких людей в любой деревне единицы.
— Рано или поздно это должно было произойти, — хмыкнула Тсуме, кидая на меня многозначительный взгляд.
Учитывая довольно сильную сплоченность Инузука, пусть и с оговорками из-за специфического менталитета, помощь Хьюга только увеличила мою репутацию среди собачников, давно косо смотревших на обладателей додзюцу, буквально берущих в рабство своих родственников, но так как соотношение сил этих кланов не нуждалось в сравнении, это мнение в открытую не высказывалось. Исключительно в кругу своих.
— Ладно, давай я вас подлатаю, — предпочел я сменить тему на более нейтральную.
Все же, помощь в свержении верхушки правления другого клана с получением последующей выгоды, не стоит обсуждать даже с близкими друзьями. Пока всё на стадии догадок без прямого подтверждения, внешние приличия соблюдены.
— Я уж думала — ты не предложишь, — усмехнулась подруга и осторожно потрогала замотанную бинтами часть лица, — все так чешется и зудит, что хоть волком вой!
Закатив глаза, я встал и жестом показал ей расположиться на кровати. Быстрое обследование показало, что над Тсуме хорошо потрудился ирьёнин, затянув наиболее опасные раны — необходимый минимум, чтобы не померла и могла восстановиться — но вот все остальное заживало самостоятельно, обработанное мазью и хорошо забинтованное. Тоже самое касалось и Куромару, разве что более небрежно, но оно и понятно — пес отделался немного легче хозяйки, пусть и лишившись части хвоста.
За пол часа, я привел парочку в порядок, пусть и пришлось немного повозиться, чтобы восстановить месиво на левой части лица девушки с заменой вытекшего глаза и не оставив даже следа от повреждений.
— Ох, хорошо-то как! — расплылась в довольной улыбке Тсуме, встав с кровати, — Спасибо, Рью-кун, это зудение и нытье ран даже поспать нормально не давали, не говоря о том, что сужение поля зрения очень неприятно.
Она вытянулась в струнку и похрустела суставами, с видимым удовольствием разминая начавшее двигаться без ограничений тело, а затем, ничуть меня не стесняясь, скинула верхнюю одежду и начала избавляться от ненужных теперь бинтов. Пожав плечами, я принялся помогать, рассекая ткань скальпелем чакры, после чего подал чистое полотенце и флягу с водой протереть новенькую кожу, а сам полез копаться в сваленных на полу, рядом с кроватью, свитках хранения, в поисках содержавшего еду.
— На пайках и сухом корме? — бросил вопросительный взгляд на гостей.
— А как иначе то? — очень по-человечески закатил глаза Куромару.
— Тошнит уже от этих плиток, — вздохнула подруга, с силой протирая лицо и шею от кровавой корки.
— В таком случае, приглашаю отведать лучшие блюда из ресторанов столицы, — усмехнулся я, извлекая из печати деревянное блюдо с запеченным гусем, фаршированным яблоками, и ставя его на стол.
Комната мигом утонула в выбивавшем слюну аромате и если до этого, подруга вовсе не торопилась закончить сеанс очищения, словно невзначай принимая выгодные для подчеркивания фигуры позы — за прошедшие годы и после рождения дочери, Тсуме-чан прилично округлилась в нужных местах, несмотря на то, что оставалась крепко сбитой и даже мускулистой — то стоило в пределах доступности оказаться нормальной еде, как она оказалась готова в два счета, вновь натянув одежду и оказавшись на стуле. Пожалуй, только воспитание главы клана не давало ей накинуться на тушку с голыми руками, а только смотреть на меня большими влажными глазами.
