Вразнобой раздалось со всех сторон. Едва успел встать на ноги, как мне в живот врезалось девичье тело. Знакомая светловолосая макушка упиралась в грудь, пока тонкие ручки сжимали меня поперёк. Аромат цитрусовых ударил в нос. Столь приятный и притягательный, что я непроизвольно наклонился ниже, крепче обнимая девушку и вдыхая запах её шампуня полной грудью.
На несколько секунд мир вокруг застыл. Напитав тело природной энергией, которая в разы хуже отозвалась на мой призыв в этом мире, я настолько ускорил восприятие, что все вокруг двигались, будто сонные мухи, пробирающиеся сквозь мёд.
Только взгляд моего брата, дорогого Реты, расширился в изумлении, когда я успел на огромной скорости прошептать ему одними губами, что теперь со мной точно всё в порядке.
Кивнув на мои слова, Казекаге оглядел подобравшуюся ко мне толпу и, поправив шляпу, задрал подбородок.
-Тетсуо, жду тебя с докладом через пять минут, — глянув на обернувшихся к нему людей, в особенности на недовольные голубые глаза Ханако, он поправился, прокашлявшись в кулак, — потом сможешь вернуться, хочу узнать вкратце, что произошло в мире призыва.
-Конечно, брат.
Его тёплая улыбка вызвала у меня понимание и, хотя все в комнате были из своих — достаточно близких людей или родственников, он всё равно продолжал хранить свой образ, ни на секунду не расслабляясь ни с кем, кроме нас с братом и Маки.
Вспомнив о Джуне, я нашёл его взглядом, пока наш главный шпион быстрым шагом подобрался к главе нашей семьи, поднимая перед ним подол шатра. Подмигнув мне, Джун глазами указал на девичье тело в объятьях, поиграв бровями, и с хитрой улыбкой проскользнул вслед за своим Каге.
-Как вы узнали, что я тут?
-Пару часов назад здесь появился один из твоих…хомяков, — недоуменно подняв брови, Ханако пробормотала это в полголоса, будто бы сомневаясь в своём рассудке, — он был в костюме ниндзя, весь чёрный, с головы до ног, только глаза торчали. Поговорил с господином Ретой и исчез.
-Призвался обратно?
-Нет! Он именно исчез, сложил печати и растворился в воздухе!
Возмущенно топнув ногой, девушка на миг даже выпустила меня из объятий, чем сразу же воспользовался последний посетитель комнаты.
-Приветствую вас, господин Тетсуо, вы так повзрослели с нашей последней встречи.
Грузно навалившись на посох, Бунпуку встал передо мной, собираясь склониться, но я успел подхватить его под локоть до того, как старик начнёт кланяться.
Прошло не так много времени, но как же он постарел. Вместо былого весёлого старичка, внутри которого пряталась недюжинная сила и воля, теперь я видел перед собой старую развалину. Старческие пятна, повсюду морщины, а его глаза покрыл белёсый зрачок.
Сухими потрескавшимися губами старый монах пробормотал благодарность, порой запинаясь в словах.
-Благодарю вас, — его голос, будто шелест опадающих листьев, грозил потеряться от любого громкого звука, — как был бы я рад выразить своё почтение, но тело моё подводит меня.
Закашлявшись на последних словах, старик едва устоял на ногах, так что нам с Ханако пришлось подхватывать его и в прямом смысле слова тащить на ближайший стул.
-Как вы, Бунпуку?
-Ох, — тяжело дыша, монах вытер капли крови с губ, стараясь не смотреть в грустные глаза своей преемницы, — плохо, Тетсуо, совсем плохо. Я был слишком стар, когда в меня запечатали Шукаку.
Каждое слово давалось ему с трудом и казалось, что вот-вот настанет миг, когда старик прекратит борьбу, но глаза боевого монаха говорили об обратном. Он глядел в пустоту, отчего его вид становился ещё хуже и жалостливее, но… В них горела стальная решимость и пусть тело его подвело, но дух боролся до самого конца, сдерживая безумие, ярость и прихоти чудовища.
-Что вы здесь делаете? Страна Рек не место для…
-Мы дома, в пустыне.
-Что? Но почему?
-Моё время пришло, Тетсуо, и пора Ханако принять свою ношу и стать новым вместилищем демона.
В темноте маленького зала, освещаемого лишь редкими свечами, столпилось так много народу, что было тяжело дышать. Духота и напряжение каплями пота выливались на спине, шустро стекая и вызывая неприятные ощущения.
Запах потных уставших тел, монашеских масел и тлеющих углей забивали нос, вызывая головокружение. Хотелось морщиться и покинуть это мерзкое и жуткое место, но я оставался на месте, ведь в мои глаза неотрывно смотрела Ханако.
Сейчас девушка не походила на ту весёлую и уверенную в себе куноичи. Одетая в ритуальные одежды, практически целиком закрывающие её тело, она застыла в одной позе, сложив перед грудью печать концентрации, прогоняя чакру по телу.
Маленькие женские ладошки вцепились друг в друга в крепкой хватке и даже издалека я видел, с какой силой она переплела пальцы между собой.
На тонких пальчиках виднелись мистические письмена, которые, как я понял, покрывали всё её тело от пят до кончиков ногтей. Сияющие черным цветом, изредка отливаясь золотом, они мерно пульсировали в полутьме ритуального зала, притягивая взгляд.
