Молчу. Нет никакого желания поддерживать беседу. Но когда женщина спрашивает таким тоном «знаешь, что?», то сопротивление бесполезно. Даже если я сейчас логично и аргументированно расскажу, почему я не хочу этого знать, она всё равно мне это расскажет. Но на три октавы выше и на пятьдесят децибел громче. Семейная жизнь меня и этому тоже научила.
– Это такой отдел, в котором в первую очередь учат делать обыск и допрос всяких подозрительных типов.
Не сомневаюсь, что сейчас она глядит на меня типично женским взглядом «ох-уж-этот-подозрительный-тип». Но смотреть не буду. Нет настроения.
Судя по шуму, моя «Вспыльчивая Кредиторша», она же «Синеволосая Агрессивная куноичи», она же «Невольная Жертва Эксперимента По Наложению Ограничивающей Печати» начала перетряхивать мои шкафы и ящики. Вроде бы все прото-фуин запрятаны по подземным укрытиям. Но… Вчерашний день… Тогда я уже просто махнул рукой на конспирацию. Делал прото-фуин прям посреди кладбища. Слежку не проверял. Мне было всё равно. А сейчас? И сейчас всё равно. Ну, тогда проехали…
– Ого, сколько тут у нас неопровержимых улик. Не пора ли начать покаянную речь, обвиняемый?
Она думает, что это заставит мой пульс участится хотя бы на один удар в минуту? Увы, но нет. Не заставит. И смотреть на эти «улики» тоже желания нет.
– Ах, даже так?! Ну, ничего… Мы в отделе Дознания и не таких раскалывали. Но раз обвиняемый не хочет сделать чистосердечное признание, то он сделает его под грузом неоспоримых доказательств.
А если приглядеться к этой трещине на потолке, то она похожа на Австралию. И это уже девяносто восьмое сходство, обнаруженное мною за двадцать четыре часа разглядывания потолка…
– Итак, улика номер один. Маскарадный костюм медбрата. В комплект входят халат, ходули, маска, борода и парик. Неясен только один вопрос – где сообщники, игравшие роль липовых ирьёнинов?
Не вижу смысла отвечать. Нет сил что-то доказывать, спорить и пререкаться…
– Молчишь? Хорошо-хорошо… Тогда улика номер два. Мотки проволоки. Не той, которой пользуются шиноби, а обычная электропроводка. И на моей памяти, только двое показывали такие фокусы с проволокой. Ученик академии по имени Наруто и уже ставший городской легендой Седой Извращённый Карлик-Горбун. И знаешь, что между ними общего?
Хороший анализ. Я просто не узнаю свою старую знакомую. Неделю назад она бы уже с налитыми кровью глазами носилась бы за мною с целью нанесения побоев, травм и увечий… А сейчас я верю, что она действительно работает в отделе Дознания.
– И тот и другой низкого роста, голубоглазы и пробивают стену головой без разбега.
Так себе доказательства. Но, следует признать, ум у неё цепкий. Но это всё неважно. Молчу дальше.
– И, наконец, самое главное доказательство, – её голос переходит в змеиное шипение, – фотоаппарат…
А, так вот что я забыл… Похоже всё это маленькое театральное представление было организовано с целью узнать, где же снимки?
– …которым пользовался Седой Извращённый Карлик-Горбун. Где снимки?
А, нету снимков. И не было.
– В силу некоторых обстоятельств, о которых мы поговорим позже, я не призываю змей, не колю тебе сыворотку правды и не загоняю иголки под ногти…
Про иголку под ногти это была неплохая шутка. Я аж прям почувствовал страх, трепет и желание признаваться. Во всём. На самом деле нет. Ничего не почувствовал. Но, я думаю, хватит мучать женщину. Они такие странные существа… Вроде с виду агрессивная куноичи, обёрнутая в рыбацкую сеть… крупноячеистую… а фото с неподобающего ракурса способно полностью её выбить из колеи и лишить душевного равновесия. Так что…
– Нашёл на мусорке. Уже сломанным. И способным только щёлкать.
Это сиплое шипение – мой голос? Хотя, сутки валялся в кровати… ни с кем не разговаривал… А что я пил в это время? Ничего. Не хотелось…
– Эй, что с тобой? Ты выглядишь похуже многих покойников, что мне довелось видеть.
Ох уж эти женщины. Лишний сантиметр на талии соперницы способны разглядеть свозь платье и шубу, а то что мужчине плохо видят минут через десять. В лучшем случае. И этот этап я тоже пережил в своей семейной жизни.
– Долго объяснять…
Может отстанет? Гляжу в её глаза. Эх. Знаю я это выражение лица, которое появляется у женщин, когда они решают, что жизнь мужчины пойдёт под откос без их деятельного вмешательства.
– А ты возьми и объясни коротко.
– Сутки назад я похоронил человека, который был мне как отец. Одновременно с ним умерла женщина, которую я воспринимал как свою маму. Она хотела меня усыновить…
Минута молчания. Хорошо, что она молчит. Ни к чему мне эти дежурные слова типа «соболезную», «понимаю твое горе». Я уже оплакал своих покойников.
– Я не мастер говорить слова утешения…
– Не надо. Я справлюсь. Уже почти справился…
– Что-то не верю. А ну-ка, марш в душ.
О, женщины. Вы знаете, что матриархат уже закончился? Хотя, мы мужчины… умные мужчины… предпочитаем женщин об этом не информировать. Так нам удаётся вручить женщинам некоторые обязанности, под видом их женских прав. И все счастливы. Так что, не будем спорить по пустякам…
Минуту спустя