Усилием воли весь бардак был прибран в пространственный карман. Кровь, стекшая с трупа, жидкость «колыбели» и даже трупная слизь «паразита». Гнев Роан был не без причин. Но говорить, что «Камуи» – это ее единственный билет обратно – это ложь. Техника замены, как то не странно, могла переместить ее сквозь границу миров. Да только было одно большое условие – объекты должны быть равными. То есть это должен быть не просто клон, а существо с равной или превосходящей ее силой. Можно было бы попытаться сделать объектом инверсии Левиафан, да только это глупая затея. Вампирша не обладает чакрой, а ее голые характеристики многократно превосходят Роан, поэтому она не могла стать объектом замены.
Ответ на свой вопрос Роан нашла чуть позже. К сожалению, решение проблемы было не столь радужным, как того она хотела бы. Ее дальняя родственница, а после пересадки генов возможно, что двоюродная сестра. Ни в чем неповинная девочка – Карин, могла стать объектом замены. Но вот был вопрос – сила Роан многократно превосходит силу Карин, как она может стать объектом? Ответ был прост: «Посмертно». Техника Восьми Врат не была чем-то особенным в плане использования. Это не геном и не додзюцу, это базовое строение СЦЧ. Это восемь ограничителей, которые созданы природой, чтобы тела шиноби не сгорели. И эти восемь замков можно снять. Либо научиться управлять своим телом так, чтобы срывать ограничители, как это делали Гай и Ли. Или же очень плохим и опасным методом – стимуляторами.
Эта идея была достаточно рисковой и непроверенной. Все что у нее есть – это расчёты, но больше у Роан ничего не было. Поэтому она быстро решилась на этот вариант. Было ли ей жалко Карин? Нет. Категорически нет. Даже спустя месяца жизни в хорошей, теплой обстановке, работе с людьми, которым можно доверить свою спину и начальством, что соблюдает рамки дозволенного, внутри там все еще оставалось выезженное поле человечности. Роан никогда в жизни не общалась с Карин, не работала с ней, и ее спасение было только для того, чтобы блондинка получила доминантный ген Узумаки.
— Нда, еще одна малозначимая жертва.
Роан качнула головой, вытащив бессознательное тело рыжеволосой девочки. Ей потребуется провести несколько «операций апгрейдов», чтобы при открытии восьми врат она не сгорела в первую же секунду.
***
— Роан, что ты делаешь?
Голос Акиры, раздавшийся из-за спины не просто испугал девушку, но и заставил испытать очень странное чувство страха. Алоглазая не была в курсе никакие ее изощренных, бесчеловечных экспериментов. Со стороны сейчас картина выглядела мягко говоря странно. Блондинка в черной водолазке и однотонных джинсах стояла, что-то «колдовала» над большой колбой, заполненной черной жидкостью. Поскольку Мицухико уже убедилась в изощренном гении Роан, задавать вопросы по поводу того, что она там делала с черной жижей, она не стала. В прошлом она осмелилась спросить на кой ей нужны были тела боссов-монстров и на свой страх получила устрашающую лекцию, после которой Фридрих с полными слез глазами хлопал в ладоши, что-то приговаривая о лаборатории, исследовательском центре чудовищ и международном сообществе по исследованию Магии и Монстров. Ничего было непонятно, но счастливый, полный энтузиазма тон Бланш ее радовал.
Роан набралась в себе сил и использовала все что есть в ее навыках театрального искусства и прокачанной харизмы.
— Ты же помнишь, что вскоре я вас покину?
Вопрос блондинки заставил алоглазую мечницу сильно расстроиться. Было неприятно осознавать, что тот, к кому ты привязался должен был исчезнуть. Не уехать, а исчезнуть. Даже Фридрих – их главная голова по части исследований сказал, что вполне возможно, что Роан не вернется, ибо в мир демонов она пришла по какой-то неизвестной формуле магии призыва, а в их мир попала сквозь пространственные врата и о координатах их измерения не ведает абсолютно ничего.
— Зачем?
— А?
Роан ожидала услышать характерные вопросы о колбе и ее составляющим, но никак не о том, зачем ей покидать землю. Повернувшись к Акире лицом, Бланш удивилась внутренне. Акира была как не в своей тарелке, сжимала опущенную руку, мялась с ноги на ногу, а в глазах застыли предательские слезы.
— Неужели в том мире для тебя осталось те, кто тебе настолько дорог?
— ТАК! Остановить водопад!
Подскочив вплотную к любовнице, Роан утерла практически сошедшую на бледную кожу слезу. Ей уж очень не нравилось, как разворачивался их диалог и что вообще происходило сейчас. Все должно было быть не так. Это она должна была с придыханием и застывшими слезами на глазах объяснять в случае провала зачем ей убивать ни в чем неповинное дитя, которое стало жертвой для инверсивного броска.
