В этих двух слова между учителем и учеником казалось не было ничего такого, но Какаши ощутил, как расстояние между ним и Наруто увеличилось. Столь холодное общение пугало, будто они были незнакомцами по две стороны баррикады. Это не было наиграно и Узумаки не старалась отчуждаться от его общества. Это было так естественно, словно так и было всегда.
Хатаке ощутил неприятную горечь в горле. Этот разговор не предвещал ничего хорошего…
— Господа, скоро начнется третий этап, поспешите до начала боев.
Один из чунинов нашел в себе смелости, чтобы попросить всех собравшихся у входа свалить куда подальше. Их наличие мешало расслабляться, а это раздражало, но сказать просто уйти им он не мог.
— Да-да, простите.
Все та же неловкая улыбочка Какаши и его мягкий извиняющийся тон голоса. Джоунин вместе с генином вошли в темный коридор стадиона, следом за ними шли две девушки. Оба чунина не смогли сдержаться, чтобы не окинуть взглядом задний рельеф платиноволосой.
— Ля какая.
— Да вижу!
***
Следуя на верхнюю трибуну, Роан размышляла о начале боевых действий Отогакуре. Пусть она и сказала Орочимару, что присоединиться, но участвовать прямо в стычках не хотела. На стадионе собралось чрезмерно много сильных шиноби. В частности, Асума, Какаши, Гай – это три джоунина, чьи специализации в тайдзюцу не знают себе равных. Сталкиваться с ними в бою Роан считала для себя самоубийством. Шаринган Шисуи она не приживляла, ибо боялась нарушить целостность чакроструктуры Взора Рассвета, а второго шарингана у нее не было. Левиафан – ее сильнейший козырь и боец ближнего боя в подходящий момент исчезнет, чтобы атаковать Резиденцию Каге, поэтому защитить ее от этих монстров некому. Использовать три режима мудреца она не собиралась, да и вообще светиться в здешней постановке. В планы Роан входило только косвенное участие в боевых действиях и призыв Грандеров. Поскольку ей не надо складывать печати и вообще проводить какие-то ритуалы, в которых призывной монстр появляется под призывателем – сие нападение будет довольно хаотичным. Никто не сможет отследить ее, особенно по чакре. В хаосе бойни самое последнее что ты станешь высматривать – потоки чужой чакры. Виверны должны были начать кромешный хаос в деревне, создавая пожары, убивая людей в домах и вынуждая граждан сбегать в бункеры, которые в случае нехватки душ будут атакованы Левиафаном и ее слугами. В этом заключался план действий.
Девушка заняла свое место в углу трибуны, стоя перед перилами, сложив руки на груди. Сзади о стену опираясь и косо посматривая на арену стояла Левиафан. Поскольку началось преддверие основной части третьего этапа, все внимание зрителей переключилось на претендентов.
— Оживленно тут.
Голос наставника команды семь был неловким, видно, что Какаши хотел, но не знал, как завести беседу, поэтому все им сказанное было очень топорным и немного смущающим.
— В любом месте где собирается много людей – оживленно.
Саркастическое, но в тоже время бесчувственно-спокойное заявление Наруто выбивало из колеи. Это сильно отличалась от той манеры поведения, которую помнил Какаши.
— Где ты была все это время? Мы не могли тебя найти. Что с тобой произошло? И что с твоими глазами?
Мужчина все же решился говорить прямо и поэтому подошел практически вплотную, став рядом с ней. Он также смотрел на арену с выстроившимися претендентами, вот только его внимание было сконцентрировано на других персонах, в особенности Наруто и менее на ее спутнице.
— Как много вопросов…
Роан отрешенно сетовала в слух на протараторенную реплику Хатаке, но все же дала свой ответ:
— Мир призыва. Старение. Модернизация.
— Что?
Ее сжатый доклад не устроил Какаши и даже ввел в ступор, что вызвало тяжелый обременительный вздох Наруто. Девушка пожала плечами, давая более подробное описание своим действиям.
— В мире призыва провела кое-какое время, за которое мое тело выросло не только за счет биологических часов, но и моих экспериментов. Глаза…
— Прозевала она их…
