Потирая больное плечо, Минато пытался собраться с мыслями, но на ум постоянно приходило злобное выражение лица его дочери. Холодные глаза не отражали ни радости, ни эйфории от удавшейся мести. Там был только холод, грубый расчет и беспокойство. Однозначно она видела в нем огромную опасность и неизвестно, что предпримет такой неординарный шиноби с такими трансцендентными способностями, когда придет в норму.
— Хокаге-сама…
В палатку зашел начальник отдела дознания, Ибики Морино. Мужчина припал на одно колено, выражая свое уважение воскресшему герою. Ибики был одним из тех непредвзятых кадров, которым можно было поручить секретную работу. Намикадзе после всего случившегося не доверял никому, но ему нужны были руки и этот шиноби подходил для этой работы как нельзя лучше.
— Встань.
Леденящий душу голос Минато пронизывал до костей, вызывая необоснованный страх. В некотором роде глава пыточного отдела понимал настрой Хокаге, но от этого ситуация не менялась. Ибики встал на две ноги, сложив руки за спиной и немного склонив голову вперед.
— Я хочу поручить тебе задание личного характера. Надеюсь ты понимаешь, что об этом никто не должен знать.
Минато наклонил голову вперед, устанавливая зрительный контакт. В голубых глазах правителя зеркальной надписью была выгравирована злоба, рождённая чувством предательства. Но Намикадзе умело контролировал свои эмоции и на удивление делал рассудительные заявления.
— Отправляйся в архив базы Корня. Откопай всю грязь, которой промышляли старейшины.
Задание, которое дал Минато было ничем иным, как преддверием линчевания. Если Намикадзе взял за горло Старейшин, то и до младших чинов недалеко. Йондайме собирался проводить чистку, пока деревне не до конца стабилизировалась. В этом хаосе исчезновение двух стариков будет не так заметно, как могло быть в мирное время. Морино склонил голову, ожидая дальнейших указаний, но их не последовало и поэтому он удалился.
Минато испытывал очень неприятное чувство предательства. Вот уже неделю его не покидали смутные мысли вернуть долг за разрушенную жизнь своего ребенка. Но эта грубая, жаждущая мести отцовская сторона контрилась сильной и рассудительной Правителя Конохи. Независимо от того, что произошло с Наруто, ее поступок выходил за рамки разумного. Настоящая измена – преступление на которое нельзя было закрыть глаза. Из-за ее действий погибло свыше десяти тысяч граждан, ее призыв заставил всю деревню пылать огнем. Она принесла смерть и разрушения, переплюнув даже самого Кьюби но Йоко.
Сжимая переносицу левой рукой, блондин ощутил неприятно подступивший ком к горлу. Все документы были уничтожены в том взрыве, а сторонние архивы сожжены в пожаре. Вся информация на бумажных носителях была поглощена огнем. Остались лишь устные сведения, коим доверять было нельзя. Люди в это время были готовы предъявить любую ложь, лишь бы заставить Хокаге пуститься в след за преступником, являющимся его кровью и плотью.
Встав со своего рабочего места, Намикадзе бросил взгляд на часы. До полудня было еще около получаса, у него было немного времени до собрания высшего состава. Собрание высшего состава представляло собой массовое мероприятие, где принимали участие все главы кланов, все джоунины и особые шиноби из АНБУ, достигшие уровня джоунина. Только в данный момент их было около семидесяти человек – лучшие из лучших. И все равно такая толпа обещала быть Хокаге камнем на груди. Независимо от их ранга, они все еще оставались обычными людьми с обычной психикой, что сейчас будут гневаться от всего произошедшего.
Посетив медицинский шатер, Намикадзе попросил перевязать ему плечо. Скинув плащ Огня и стянув не без помощи водолазку, мужчина обратил внимание на сквозное отверстие в плече. Организм всячески пытался зарастить эту рану, но это было сложно. Как говорили медики, из-за того, что рана была сделана «огнем», многие эпителии пострадали и не могли нормально срастись. Потребуются месяцы, чтобы вылечить это повреждение. Покраснение распозналось на все плечо, а боль и зуд не оставляли его ни на минуту. Даже под сильными обезболивающими он не мог продержаться больше одного часа.
— Черт…
Минато прошипел сквозь зубы, когда меднин наносил специальную мазь на место ранения. Нервные окончания были очень чувствительны и из-за этого малейшие прикосновение приносило неописуемые ощущения. В глазах медсестры он видел жалость и некое подобие восхищения, что его в общем-то не радовало. Наоборот, это унижало его гордость.
— Ммм… сейчас рана выглядит лучше, нежели неделю назад.
Брюнетка с каре шелковистых прямых волос улыбнулась, пытаясь подбодрить хмурого блондина. Но вышло это довольно неловко из-за чего не возымело эффекта. Минато по обыденности улыбнулся, скрывая свои эмоции, чтобы поблагодарить работника за его старания, но ничего больше не сказал.
Покинув шатер, он отошел в небольшую свободную зону. Прокусив палец и сложив три одноручных печати, Минато хлопнул по земле, призывая амфибию с горы Мьебоку. Из облака пара показалась старая зеленая жаба с короткой бородкой.
— Фукасаку-сан!?
