Пройдя вдоль ахающих мужчин, которых мимолетно коснулась ткань ее платья, Роан села подле местного главы. Девушка уважительно-приветственно склонила голову, улыбаясь исподлобья. После этого она слитным, плавным движением, словно змея, прижалась к его плечу, обвивая его руку своими.
— Простите господин, у этих двух девочек нет с собой денег, но если Лорд позволит, мы готовы поставить на кон свои тела. Если выиграет Лорд, то все деньги, поставленные Госпожой Цунаде забираем мы, а если проиграем, то всю последующую ночь мы приложим все усилия, дабы доставить вам удовольствие.
Томный шепчущий на ухо голос Роан несколько смутил непоколебимое лицо главы игорного дома, а приблизившаяся со спины Левиафа, обвившая его дряблый живот руками, окончательно расплавила его, потеревшись холодной щекой о раскаленную щей.
— Я СОГЛАСЕН!
Завопил Глава с горящим похотью взглядом, а его подчиненные поддержали боевой клик, громким хором:
— БАНЗАЙ!
— БАНЗАЙ!
— БАНЗАЙ!
Скандируя одно слово три раза, они быстро достали все необходимые принадлежности для игры. Правило было простым, игроки, то есть Роан и Цунаде, называют число: четное или нечетное, а мужчины, сидевшие по обе стороны, встряхивают кости в черных игровых стаканах. Если больше половины костей будут соответствовать виду названному игроком, то он выигрывает, если нет – поражение.
Цунаде обратила свой затуманенный алкоголем взгляд на двух очень странных девушек. Их несвойственная этому краю одежда, их развязанное поведение, коим даже профессиональные путаны побрезговали бы и столь странная аура… не пугала, но настораживала. Сенджу даже протрезвела, когда их взгляды пересеклись. В этих алых глазах было что-то ненастоящее, Химе не могла понять, что.
Создав в своем мозге импульс чакры, она попыталась сбросить гендзюцу, но иллюзия не уходила. Тогда Цунаде использовала медицинское дзюцу, чтобы окончательно протрезветь и уже в здравом уме и твердой памяти оценила свою «соперницу».
Неназванная девушка выглядела восхитительно. Кожа, глаза, губы, формы тела и даже ее манера поведения – все это соблазняло мужчин. В один единственный момент она их околдовала, метнув всех на свою сторону. Но вот в чем была ее ошибка. Мышцы не скрыть, а ее платье не скрывало ничего. Линии мышечных канатов были заметны, пусть и в общей картине выглядели невероятно красиво. Излишняя рельефность была отретуширована гримом, который она также распознала, всматриваясь в кожу девушки.
Но вот в чем была проблема. Никакой угрозы или чувства опасности Цунаде не ощущала. Мимолетно брошенный взгляд на Шизуне не принес ничего. Като, как и полагалось, немного скривилась при виде двух проституток, особенно шиноби. Медовые куноичи имели профдеформацию, которую невозможно было исправить никаким медицинским методом. Нимфомания – патологически повышенное половое влечение у женщин, вид гиперсексуальности. Характерна постоянная сексуальная неудовлетворённость и эротическое фантазирование, определяющее неудержимые и непрерывные поиски новых партнёров. Исходящая аура чакры, говорила о том, что данная блондинка не была гражданской и возможно даже была исключительным шиноби АНБУ. Но ее поведение говорило о том, что вся карьера осталась в прошлом. К сожалению, в прошлом остались достижения, болезнь никуда не делась. Цунаде посочувствовала мимолетной знакомой. Она видела не одну жертву такого душевного заболевания.
После Третьей Мировой Войны она лечила множество жертв, плененных вражеской стороной. Естественно шиноби не щадили и не уважали куноичи вражеской деревни. Что уж там говорить, иной раз даже свои не могли избежать чрезмерной нервозности и вместе с этим повышенного либидо своих товарищей. Страшно было смотреть в эти глаза. Обезумевшие девушки, что рефлекторно трогали свои гениталии и находились в постоянном состоянии возбуждения, будучи неспособны удовлетворить свое желание. Своеобразный защитный рефлекс, дабы уберечь внутренние органы от повреждений, вызванных отсутствием смазки. Грубо говоря, куноичи текла постоянно, чтобы всякий в нее входящий не нанес вреда ее половым органам.
Сенджу сжала челюсти, отводя взгляд. Глава местного игорного дома пусть и был падким на женщин, но все же имел честь и умело терпел «нападки гостьи». Цунаде хлопнула по столу, вызывая в древесине длинную трещину, грозящую расколоть стол напополам.
— Мы играть сегодня будем?
Ее громкий угрожающий голос вывел всех мужчин из вожделенного ступора, заставив тех вернуться к работе. Видя результат практически разрушенного внушений, Роан тихо фыркнула.
— Нечетное!
Крикнула Сенджу, будучи уверенной в своей победе. Роан в ее противовес выбрала противоположное.
— Четное.
