— Привет, Наруто.
Какаши стоял напротив нее с отчужденным выражением лица, кое она помнила еще со времен их первой встречи. Он не прикрывал левый серый глаз, как-то делал в битве, дабы сконцентрироваться на шарингане и не держал боевую стойку, и по всей видимости не был готов к бою, лишь один кунай в его левой руке, через который он недавно использовал райкири.
На столь грубое приветствие Роан рассмеялась, не раскрывая рта. Ее плечи коротко подрагивали, а тихий звук доносившийся из-за маски немного искажался. Успокоившись, девушка лилейным тоном изрекла свою саркастичную шутку.
— Попытаться убить со спины, а потом приветствовать. Мне нравится твой подход, Какаши.
Девушка в привычной для себя манере аплодировала, а ее хвост извивался змеей, выражая искренние эмоции.
— Как понимаю вам не понравилось мое возвращение.
Спокойный, немного вежливый и довольно доброжелательный голос человека, устроившегося филиал ада в родной деревне сильно сбивал с концентрации. Какаши не соврет, что в его памяти Наруто осталась грубой, матерящейся девушкой с совершенно нестерпимым характером и чувством собственного достоинства. Но после возвращения из мира призыва она стала совершенно другой. Нет, конечно, она грозилась убить всех и вся, разрушить Коноху и сбежать к Орочимару, но в действительности это были лишь пустые угрозы. Когда преступник хочет совершить свое деяние, он никому об этом не говорит. По возвращению можно было легко догадаться, что таковым она стала. Чрезмерная вежливость и доброжелательность наводили на нехорошие мысли. Впрочем, размышлять об это ни у кого времени не было и все случилось так, как того желала ее «прошлая версия».
— Да. Оно было слишком жестоким.
Спокойный голос Хатаке казался обыденным, но в нем не было той лени и вечной меланхолии. Он просто был спокоен, без угроз или других эмоций.
— Оу? К сожалению, я не могла иначе. Без надлежащего хаоса АНБУ выследили моих людей и не дали бы спокойно убить советника.
Роан обреченно развела руками в стороны, покачивая головой в сожалении, хоть это и была неприкрытая ложь.
— Он был убить до нападения.
Голос Хатаке немного дрогнул от появившихся там злобных нот. Даже сейчас, когда все случилось эта наглая девушка продолжала врать, также нагло и неприкрыто.
— Хах! Простите, запамятовала. Ну… даже если я вам скажу настоящую причину, вы мне не поверите. Впрочем, это не столь важно. Как понимаю достопочтенный Четвертый Хокаге отдал приказ о моей ликвидации вам, как «самому близкому» человеку как для меня, так и для него.
Слова Роан не отвали никакой искренностью или сочувствием. В них также не было угрозы или же гнева. Хатаке было неприятно видеть подобную картину лицемерия и наглой, пусть и очень хорошей игры. Наруто всегда была искренней даже в своей злобе и ненависти. Видеть, как она трансформировалась было неприятно. Мужчина картинно покрутил кунай вокруг пальца прежде чем метнуть его во врага. Метательный нож был брошен с нечеловеческой силы и должен был вонзиться прямо в голову, но застрял в хвосте, ставшим щитом.
— Вау… вы, наконец, стали серьезным.
Роан удивилась, видя то, что обычный кунай пробил шкуру ее хвоста и металлические вставки. Она без труда вытащила лишнюю железяку из артефакта, приготовившись к бою.
— Что ж, и мне стоит перестать играть.
Роан резко изменила свою стойку, расставив широко ноги и выбросив вперед руку, стреляя Шейкером. Хвост злобно щелкнул сталью, ударившиеся друг о друга, а ее голова была немного опущена вниз. Три железные иглы быстро достигли цели, но были отражены ударом куная. Используя хирайшин, Роан перенеслась к маякам, с готовым расенганом. Девушка целилась в грудь, но ее движения быстро просчитал шаринган и даже с усилением мудреца первой ступени, Какаши резво поспевал за скоростью Узумаки. Перехватив с тыльной стороны запястье, он отвел его в сторону, а ее тело потянул на себя. В свободной руке пепельноволосого заискрился клинок молнии.
В левой руке Роан материализовался чёрный меч, что норовил располовинить Какаши на две части по горизонтали. Мужчине пришлось отпустить руку и сделать хитрый кувырок, подсекая ноги Роан, что у него получилось, но с неучтенными «но». Девушка потеряла плоскость под собой и норовила упасть на спину, но с помощью хвоста она ловко изогнулась, используя его как упор, сделав своеобразный кувырок.
— Гангвей.
Десять перекрестных лучей выстрелили из маски Бланш, воссияв словно темное солнце. Какаши пришлось уклоняться, но он знал, что эти самые лучи будут его преследовать и ему ничего не оставалось, кроме как отражать их клинком молнии. Сила пурпурных энергетических снарядов была настолько велика, что требовался по меньшей мере один клинок молнии, чтобы рассечь его. В дальнейшей перспективе это было сравни самоубийству.
Достав сюрикены из заднего кармана, Какаши сложил несколько печатей прежде чем выбросить метательное железо, окутав его пламенем.
