Столкнувшись с непреодолимой силой, обычный человек познает отчаяние. Умный человек делает выводы, а глупый продолжает дальше переть на пролом.
Очнувшись от долгого сна, Леоне не ощущала привычной расслабленности, ясности ума и тонкого желания потереться спиной о свое шелковистое одеяло. Во-первых, ее физическое состояние можно было назвать плачевным. Чувствовалась сильная слабость, усталость и самое странное – неполноценность. Река девушки мигом скользнула на пояс. Столь привычный ремень с резной бляхой, который та снимала только когда шла в ванную исчез. Леоне широко раскрыла глаза, припоминая события минувших суток.
Черт!
Картина в ее голове сразу выстроилась плачевной. Открыв глаза и сконцентрировав свое внимание, девушка сразу увидела незнакомый деревянный потолок, лежала она на мягкой, но довольно большой для односпальной кровати. Одеяло было мягкое, но без привычного ворса. Повернув голову, Леоне увидела большое окно раскрытое нараспашку. Слегка прохладный ветерок приятно ударил в лицо, в иной ситуации блондинка бы улыбнулась солнцу, потягивая спину. Но не сейчас. Ее кошачьи рефлексы заставили девушку грациозно, медленно сползти с кровати, опираясь на четыре конечности. После принюхаться к обстановке и продолжить изучать ту.
Запах свежего дерева разнился с вонью затхлости плесневелой камеры для заключенных, а также в воздухе отсутствовал запах крови и мочи, которым та была бы более рада. Но также в нем не было мерзопакостных нот венерических заболеваний, пота и спермы.
Значит не в борделе!
Ярко отметила в сознании девушка, продолжая осматриваться. Комната была небольшой, скромной, но обставленной обычной мебелью. Имелся пустой шкаф, письменный стол со стулом. Тумба возле кровати и подобие светильников, что использовали аристократы. Внимание Леоне больше привлекла деревянная одностворчатая дверь.
Даже без тюремного окошка! Куда я попала!?
Картина мира в глазах девушки-кошки не складывалась от слова «вообще»! Обратив внимание на себя, Леоне отметила, что кроме снятых «штанов» и обуви, а также ее украшений, вся основная одежда в полном порядке. Топ, как и трусики никто даже пальцем не тронул. В груди не ощущалось странных болей или фантомных прикосновений, а это значит, что никто ее не лапал. Коснувшись рукой паха, а также стянув с себя нижнее белье, Леоне постаралась проверить целостность своего цветка.
Как бы то странно не выглядело, ее нижнее белье не пахло мужчиной, от ее лона не несло спермой, а также из нее не текла белая жидкость. Как и других странных ощущений внутри не было. А это значит, что ее не насиловали, пока та была без сознания. И это честно ее больше выбивало из колеи. Возможно, найдя на трусиках следы крови и спермы она бы ощущала себя более «естественно». Похитившие злодеи надругались над ней и за это надо их убить. Но в данности все выглядело будто дурочку-девочку, напившуюся на вечеринке, не оттрахали всем скопом, а цивильно отвели высыпаться в комнату.
— Да где я!?
Леоне прошипела сквозь зубы, прожигающе смотря на ручку двери. Была у нее мысль выскочить в окно, да только уходить без Лайонеля она считал глупостью. Впрочем, даже если бы она выскочила из окна, ведь ее комната находилась на первом этаже, выжить в окружении врагов, будучи в одном нижнем белье и без оружия, было бы сложно. Но возможно. Тем более Леоне знала и умела пользоваться своими слабостями, впрочем, сама она была отнюдь далеко не слаба.
