Пара медленно подошла к кровати Акаме. Девушка выглядела плохо. Черные круги под глазами, бледно-белая кожа, исхудавшие руки и лицо. На ней была надета широкая черная майка с открытым горлом, а по пояс ее укрывало плотное белое одеяло. Когда Вулкан говорил, что Акаме в плохом состоянии, что даже аллергены и вирусы с улицы могут ей навредить, Леоне все же надеялась увидеть свою несгибаемую подругу, а не больного человека. Сейчас смысл этих слов блондинки стал понятен и некое чувство стыда кольнуло ее разум. Все же Вулкан не притворялся что хочет помочь.
— Я оставлю вас, Леоне не задерживайся и не напрягай Акаме, ей нужно отдыхать.
Парень быстро удалился, ловко минуя плотно составленные столы лаборатории. Леоне бросила взгляд на его удаляющуюся спину и закрывшиеся за ним двери. Девушка глубоко вдохнула, в лаборатории не ощущалось запаха крови, разложения или противного, режущего нюх запаха хлорки. Легкий аромат лекарств и трав, смешанный с тонкой нотой «химозы». По крайней мере вот что ощущала она.
— Акаме, как ты.
Леоне сжала ладонь Акаме, держащую книгу. В золотых глазах океаном бушевало беспокойство. Видя это, алоглазая лишь слабо улыбнулась, тихо говоря.
— Бывало и лучше. Иду на поправку.
Акаме не была тем человеком, что стал бы жалиться, ища сочувствия. И даже сейчас она преувеличивала свое состояние. Девушка выглядела очень плохо. Леоне не знала, что даже сказать. В горле появился ком горечи, а в глазах защипало.
— Если бы… если бы я была более умной… Черт!
Леоне зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы. В ее разуме нынешнее состояние Акаме было виной ее нерасторопности и глупости, а также самонадеянности и уверенности в собственных информаторах. Роан и Левиафан были противниками уровня Эсдес. С ними невозможно бороться без подготовки.
— Все нормально, Леоне. За то…
Акаме хотела что-то сказать, но ее прервал неожиданный приступ кашля, который та пыталась сдержать.
— Кхм! За то мне удалось поговорить с их лидером. Она согласна принять нейтралитет и больше не принимать революционную армию. Кха-кха… Мы даже договорились, чтобы состоялся встреча между ней и Наджендой. Роан… странная, необычная, я бы сказала непредсказуемая, но не сумасшедшая. Ей тоже не нравится нынешняя империя, но с ее слов: «Надежд на революционную армию мало».
— Боже мой. Ты бы лучше о себе побеспокоилась.
Леоне была рада, что у Акаме были силы для разговоров и вообще жизнедеятельности, что она не лежала овощем на кровати и то, что ей все же удалось наладить контакт с ее «надзирателем». Их беседа продолжалась довольно долгое время. Леоне хвасталась своей жизнью, а Акаме сетовала на то, что ее держат на диете. Алоглазой очень хотелось мяса и прочей плотной, жирной пищи, но Роан говорила, что ее желудок не выдержит. В чем, в общем-то, сомневалась Акаме. Но Бланш показала свой уровень знаний и квалификацию врача, поэтому брюнетка не решалась спорить с ней и канючить «нормальную еду».
По поводу самой Роан у девушек сложились разные впечатления. Леоне видела ее как строгую, холодную и отрешенную, в некотором роде даже бесчувственную, но тактичную и вежливую особу. Акаме же провела с ней несколько больше времени и видела с какой «нежностью» так относится к пациентке и к своей работе. Поэтому Акаме видела ее как увлекающуюся натуру, умную, начитанную.
Через час Акаме стала понемногу засыпать, пусть девушка и не показывала это визуально и не говорила, что устала. Леоне видела сама, как ее глаза закрываются, с каким трудом она раскрывает веки. Поэтому львица заботливо забрала из рук Акаме книг, положив ту на прикроватный столик, натянула ей по горло одеяло и доброжелательно поцеловала ту в щеку, ибо обнять не могла.
— Выздоравливай поскорее, Акаме.
Леоне улыбнулась, слыша размеренное дыхание подруги. Даже то, что ее ожидала ночь с нелюбимым человеком и можно даже сказать чужим ее нисколько не печалило. О них обеих заботились, относились с уважением, пусть и с долей осторожности, поэтому можно было потерпеть одностороннюю «любовь» в своем лоне. Это самая малая цена, которую можно было отдать за жизнь подруги. Леоне также аккуратно, как это делал Вулкан, обходила столы с вещами Бланш. Переборов свое любопытство, она не останавливалась и быстро покинула лабораторию. Впечатление разительно отличалось от того, что она привыкла видеть каждый раз атакуя какую-любо «лабораторию».
Они не местные. Диалект, формулировки, манеры и даже мировосприятие не то.
Леоне понимала это еще с самого начала их отношений с группой Гедо. Но суть того, что наемники были «иноземцами», оказалась гораздо глубже. Девушка покинула лабораторию, выйдя за дверь, обнаружила своего провожатого, что мило караулил ее возле двери. Парень закрыв глаза, сложил руки на груди и оперевшись спиной о стену мирно стоял, ожидая когда те закончат говорить.
