Наруто: Темная Заря полностью

Получив мысленный приказ, Левиафан подхватила «телекинезом» двенадцать тел обездвиженных стражников, заталкивая в узкий ход запасного выхода. Опередив Рохана, девушка скрылась в черном коридоре. Следом зашел сам Рохан. Мужчина с нескрываемым интересом в который раз наблюдал, как длинные когти вампирши вонзаются в плоть человеческих тел и следом окрашиваются в алый цвет, но не крови, а силы Витэ – магии крови. Сразу же после этого тела начинаются дергаться в конвульсиях, биться в истерике, слышен хруст костей, а следом за этим бессознательные тула начинают неистово кричать. В этот момент они утрачивают разум и становятся слугами своих инстинктов.

Дабы не позволить монстрикам сразу же начать чинить неприятности, Рохан ставит на каждого сковывающую печать. Гули безумны и, следовательно, неуправляемы. Ни подавляющая сила, ни авторитет создателя не работают на них. После того, как тела завершают свою мутацию, становясь лишь тенью своего подобия, мутировавшим человекоподобным монстром, Рохан отправляет их в пространственный карман.

Следом, чтобы уж точно не привлекать лишнего внимания, Рохан и Левиафан используют технику хенге и быстро проникают на внутреннюю территорию Колизея. Черный выход оказался не таким, как его представляли они себе. Как оказалось, он почему-то был тесно сплавлен с техническими помещениями, где держали рабов. В голове мужчины сразуже появилась скептическая мысль, говорящая о том, что рабы с большим удовольствием придушат своих хозяев, нежели будут спасать их. Впрочем, это было им только на руку.

Вальяжно проходя мимо клеток с автоматом наперевес, Рохан незаметно касался петлей железных решеток, оставляя взрывные печати.

Левиафан, вперед.

Сквозь хенге, Рохан использовал наваждение риннегана, заставляя заключенных почувствовать головокружение. Вампирша растворилась в сером дыме и перетекла через прутья клеток, оказываясь в одном пространстве с рабами. Все та же небольшая бойня и каждая клетка теперь полнится скованными чудовищами, жаждущими крови.

С темной ухмылкой на лице, два «стража правопорядка» продолжили свой ход по подземным коридорам. Минуя три поворота, Рохан натолкнулся на других господ в форме, да только погоны их были гораздо весомее, чем на нем. Отдав по старой военной выучке честь, что вполне соответствовало местным порядкам, Рохан стал ожидать приказа, но военное начальство прошло мимо, окидывая его странным прищуром скептически настроенных глаз.

Что это было?

В голове парня раздался голос вампирши, что привлекло его внимание. На закономерный вопрос, Рохан ответил с весьма ощутимым раздражением в мыслях.

Блять. Мы шляемся без дела, когда в это время все должны быть на постах.

Это говорило о том, что их уже начали подозревать и данной паре следовало бы как можно быстрее убираться наверх. Рохан, не сбрасывая иллюзии хенге, продолжил путь, но уже ускорившись до бега обычного человека. Стоило Рохану ступить на лестницу, ведущую на первый этаж Колизея, проход загородила имперская гвардия в весьма отличительной форме, расшитой золотыми нитями. Оружие было наставлено с полной готовностью атаковать неприятеля.

— Огонь.

Грубый голос начальника раздался в тишине коридора, прежде чем град пуль вылетели из дула орудий. Рохан был удивлен столь решительной и весьма непреклонной деятельностью местного руководства. Пули разбились о реберный покров Сусаноо.

— Катон: Пламя Дракона.

Рохан выдохнул поток пламени, сжигающий заживо всех солдат с автоматами наперевес. Чудовищное зловоние паленой плоти смешивалось со взорванными дымовыми шашками.

Похоже местные военные не так тупы, как кажутся.

Нападение «живого огнемета» их нисколько не впечатлило. Рохан наблюдал, как огни душ меняются позициями. Никто больше не желал подходить с единственного прохода, все гвардейцы заняли позиции по бокам, желая атаковать преступника с двух сторон.

Сложив печать концентрации, Рохан взорвал железные прутья на решетках, где томились гули, да и сами сковывающие печати были сняты. По подземельям прошелся устрашающий вопль чудовищ, вышедших на волю. Не снимая реберный покров брони, Рохан поднялся под каскадный обстрел автоматов. Несколько военных бросили в него гранаты, будучи готовыми, что и их самих заденет, так как пули не брали защитную технику мужчины, что делало автоматы бесполезными.

Две костяные руки ударили по обе стороны, где стояли гвардейцы, разбивая их ряды. Кого-то удалось раздавить за мгновение, но большую часть только отбросило. В это же время Рохан наблюдал сквозь отверстия в стене, как плотный рой летучих мышей облепил зеленоглазого шатена, вырывая того из хватки имперцев вместе с крестом, на коем тот был распят.