Долго я лежал в темноте, не зная, что теперь делать. Снова заняться, холодными логическими выкладками: "Гиви был тут, Виктор шел там?.. Где был Гиви двенадцать минут?"
- Ты что в темноте? - сказал Олег, входя в комнату и пытаясь ощупью найти выключатель.
Олег сел, закурил.
- Как тебе удалось разобраться с ботинками Листопада? спросил он.
Я рассказал о беседах с тетей Лизой и Петей.
- Не было триконей, этим все решается, - закончил я.
- Да, если это действительно так. Но у меня сомнения. Прежде всего поскользнуться можно и в ботинках с триконями, если ступить на чистый твердый лед. Маловероятно, но можно. Поэтому свидетельство Пети не вполне убедительно.
- Но ведь тетя Лиза утверждает то же, что и Петя.
- Это я понял, - продолжал Олег. - Но и тетя Лиза едва ли твердо помнит, в какой обуви был Листопад. Сейчас поясню. Когда речь шла о Петровиче, она рассказала, что при звуке сирены он вскочил и опрокинул стакан с чаем. Это мелочь, но мелочь, которая оставляет след в памяти. В случае с Листопадом такой яркой, запоминающейся детали не было, поэтому тетя Лиза могла ошибиться.
- Хватит. Ты уже решил, что Листопад виновен, и слышать ничего не хочешь. Факты - ты их не видишь. Но Листопад был без шипов, понимаешь - без шипов. Откуда синяки?
- Не кипятись, Игорь. С фактами, конечно, не спорят. Но, повторяю, поскользнуться можно и в ботинках с триконями. А тетя Лиза... Постой, разве не мог Листопад принести на кухню дрова, и лишь потом переобуться?
Видимо, Олег находился под сильным впечатлением истории с защитой диссертации. Возможно, он примирился с мыслью о виновности Листопада и недоверчиво воспринимал все то, что ей противоречит. Я же не хотел расстаться с сегодняшним успехом. Разговор с тетей Лизой я в особенности с Петей убедил меня в невиновности Листопада. Мне казалось, что остается сделать один шаг - снять возможные подозрения с Гиви и этим исчерпать дело. Сомнения, высказанные Олегом, отбрасывали меня назад.
Стук в дверь прервал наш спор. Вошла Марина.
У нее были покрасневшие, заплаканные глаза. Густые, длинные волосы цвета спелой ржи причесаны наспех. На лице следы пудры.
Марина молчала, не зная, с чего начать разговор. Ее пальцы нервно теребили край кофточки. Потом она закурила, тут же с непривычки закашлялась и с отвращением потушила папиросу.
Наконец Марина заговорила:
- Мальчики, происходит что-то ужасное. Гиви в отчаянии. У всех алиби, вы его подозреваете, но...
- Почему, - перебил Марину Олег, - почему его, а не Листопада?
Марина посмотрела на Олега, потом на меня. У нее был измученный взгляд.
- Но Андрей Филиппович в тот день был в ботинках без триконей, - сказала она.
- Откуда ты знаешь? - спросили мы почти в один голос.
- Гиви мне сказал. Он это хорошо помнит.
Мы с Олегом переглянулись. Кажется, одна и та же мысль мелькнула у нас. "Уж Гиви в этом вопросе верить можно. Листопад - вне подозрений. Но тогда..."
- Мальчики, послушайте, - продолжала Марина. - Гиви не мог это сделать. Вы его совсем не знаете. Он не мог... Мы знакомы почтя три года. Он смелый, честный, благородный. Он не мог ударить ногой, подкрасться и ударить сзади, в спину... Понимаете, не мог!..
Марина зарыдала.
Мы пытались ее успокоить, говорили, что тоже не верим в виновность Гиви, дали ей воды. Марина сделала несколько глотков, ее зубы стучали о край стакана...
- Но если это так, - продолжала Марина, несколько успокоившись, - то сделайте что-нибудь. Докажите, что он невиновен. Подумайте, вы же умные, вы можете. Я прошу вас.
Кажется, она считала, что алиби - это любое доказательство невиновности.
Марина посидела еще несколько минут и ушла.
- Я действительно не могу поверить в виновность Гиви, нарушил молчание Олег. - Он мог встретиться с Виктором, вспылить, подраться, наконец, если хочешь, вызвать его на дуэль, как ни смешно это звучит в наше время. Но он не мог его ударить в спину... Удар сзади? Нет, это не Гиви!
- Но как это доказать? Как доказать?! - воскликнул я. - Марина влюблена в Гиви, ее слова никого не убедят, а твои рассуждения о характере Гиви, о дуэли - подавно...
Было уже поздно, Олег поднялся, чтобы идти к себе.
Неожиданно появился Петрович.
- Не спите, ребята? Так я и думая. Хочу с вами посоветоваться, - сказал он, тяжело опускаясь на стул.
- Плохо идут дела у нас в лаборатории. Погиб человек, наш товарищ. Это кого хочешь выбьет из колеи. А тут еще выясняется, что погиб он не случайно. Вот и получилось работа стоит, коллектив распался. Кто-то с недоверием смотрит на Брегвадзе, кто-то на Листопада".
- С Листопадом все прояснилось, - перебил я и рассказал то, что удалось узнать в течение дня.
- Только непонятно, почему Гиви, зная, что Листопад в тот день не надевал ботинок с триконями, ничего об этом не сказал.
Петрович задумался.
